Всю неделю я и так ходила на иголках. Каждый смотрел на меня то с укором, то с жалостью. В группе разделились мнения на двое: одни считали, что я ненормальная и накинулась на Тео, который так благородно меня успокаивал, вторая (преимущественно девушки) — стало меня жаль, и они стали верить, что Блайт меня ненавидит. На нейтральной стороне держалось только двое. Догадаться кто, не составило бы труда, даже если бы вы никогда не видели их. Аарон и Бетти. Эванс верила, что я влюблена в Тео, а значит, верила в его невиновность. А Янг был ее парнем.
Сам же Блайт… Во-первых, он все же появился на парах, снова радуя лекторов и сокурсников своим видом. А во-вторых, Тео просто игнорировал мое существование. Больше не убегал в диком ужасе, как только я подходила, но при этом вел себя ни как раньше. Не вступал в словесные перепалки во время лекций, который обычно у нас были чаще, чем у кого-либо на других факультетах. Преподавателям это всегда нравилось. А сейчас, как только я решала высказать свое противоположное мнение, он просто продолжал смотреть на лектора, совершенно не обращая внимания.
Хотя ему все же приходилось признавать, что я существую. Например, на матчах. Уже прошло два выездных и еще один домашний. На первой победе котята забыли, что должны были выбежать к парням в джерси и обнять или хотя бы пожать руку. Так теперь и поступали, хотя Лени иногда валялась в огромной куче парней. Только она, остальные переживали за длину юбки. Пожимать мне руку Блайт не хотел. Предположу, что из-за церемонии открытия, где можно руку мою пришлось держать около пяти минут. Синяки и правда остались после этого, но навряд ли он это заметил. И поэтому, когда я выбегала к нему вместе с остальными котятами, он одной рукой приобнимал меня за плечи, продолжая смотреть мимо меня. Удобно, когда выше человека.
И главной фанаткой наших матчей заделалась Бетти, которая теперь не отходила от меня. Она должна была сидеть на трибунах, но теперь стояла с нами, откуда мы с девочками смотрели на парней. И футболистам постоянно предлагала разные печенья и пирожные после матча. Я была рада, только потому что мне не нужно было это есть в одиночку.
В остальное время я чувствую себя ужасно. Даже не так, больше чувствую себя опустошённой. Мне не привычно, что мои вещи портят. А тут сломали не просто обычную вещь, которую я могла тут же заменить. Сломали машину, мной лелеющую и любившую. И, конечно, не было проблем съездить и купить новую, но не сразу, у меня просто не было времени.
Его заняли администрация колледжа, которые очень сильно не хотели, чтоб я звонила своему отцу и рассказывала, что моей любимой машинки больше нет. Этих ребят, что сломали, быстро нашли. И я могу сказать, что теперь моя команда осталась без запаса. Даже, черт, обидно, что это действительно оказался не Блайт, а девочки из запаса. Из колледжа выгнала каждую.
И вот, когда мы вместе с Бетти узнали об этом, решили выдохнуть и уехать (на такси) в СПА. Эванс всю дорогу, не обращая внимания на таксиста, ругала этих девочек, называя самыми злыми словами, которые только знала. Это было смешно.