Ирма, опираясь на свои знания, уже отчетливо видела перед собой добрый десяток способов, как сделать эту добычу в разы безопаснее и легче. Но для того чтобы решиться на реформы, ей нужно было сначала все увидеть собственными глазами на месте.
— Матушка, мне необходимо как можно скорее съездить на хайдверк, — твердо произнесла она, входя в покои.
Баронесса даже головы не подняла от своего унылого вышивания, мерно протыкая иглой натянутую ткань.
— Нет.
Ирма вздохнула, укрощая раздражение:
— Я просто обязана понимать, как именно добывается наша соль и чем живут наши люди.
— Даже не думай об этом, — непреклонным тоном отрезала мать, напрочь закрывая тему.
Баронесса со вздохом отложила иглу и пристально посмотрела на дочь.
В ее усталом взгляде в этот миг было столько затаенного ужаса и материнской тревоги, что Ирма невольно замолчала на полуслове.
— Господь совсем недавно великим чудом уберег тебя, — тихо, со скрытой дрожью в голосе сказала мать. — Я не собираюсь второй раз испытывать Его милость. Да и не женское это вовсе дело — по сырым шахтам шастать. Ты и так изрядно похудела, осунулась за этот месяц. Если так пойдет и дальше, на тебя ни один приличный рыцарь в округе даже смотреть не захочет.
— Со мной уже все хорошо, матушка, — упрямо попыталась возразить Ирма.
Баронесса лишь непреклонно покачала головой, пресекая любые споры:
— Пошлем на хайдверк нашего капитана. Пусть сам съездит, все осмотрит и привезет нам подробный отчет.
— Но…
— И на этом все, Ирмгарда. Разговор окончен.
Ирма поняла, что спорить сейчас бесполезно. Мать только-только пережила внезапную смерть мужа, едва не потеряла единственную дочь, а теперь буквально каждый самостоятельный шаг своего ребенка воспринимала как новую смертельную угрозу для их семьи. Можно было по-человечески понять ее страх. И все же Ирма была недовольна. Очень.
Она молча развернулась и подошла к высокому окну. За толстыми каменными стенами замка живописными коврами простирались изумрудные зеленые склоны, а дальше, у самого горизонта, зловещей полосой темнел Тувалвальд.
Тот самый проклятый лес. Стоило Ирме лишь краем уха услышать это название, как ее сердце каждый раз неприятно, болезненно сжималось в тиски.
За последний месяц по всей округе поползли тревожные, пугающие слухи. На дорогах внезапно появились дерзкие, безжалостные разбойники. Сначала пострадал один одинокий торговец. Потом — другой. Затем на перевале был разграблен целый небольшой купеческий обоз. У несчастных купцов отбирали деньги, ценные товары, породистых лошадей. Кто-то из выживших говорил, что нападавшие на удивление хорошо вооружены. Кто-то и вовсе со страхом утверждал, будто верховодит у них настоящий, благородный рыцарь.
Глава 9. Планы герцога и Зорро из Гутрата.
Вена. Дворец Ам-Хоф.
Великий герцог Австрии Фридрих II из династии Бабенбергов, прозванный Воителем, стоял у окна своего венского дворца и мрачно смотрел, как прохладный вечер медленно опускается на крыши города.
Четыре месяца прошло с тех пор, как он триумфально вернул Вену под свое законное владение, силой вытеснив ненавистного императора Священной Римской империи вглубь Италии. Для молодого герцога это была великая победа, которой он искренне наслаждался, но отнюдь не собирался на ней останавливаться. Фридрих был молод, безудержно честолюбив и обладал той опасной уверенностью в собственной правоте, которая часто приходит к человеку, слишком рано познавшему хмельной вкус ратной победы.