— Триста сорок, — сказал Денис. — Ладно. Тысяча за всё. Треснет выпуск — поставлю свой, у меня в ящике лежит. Без доплаты.
— Вот это разговор, — кивнула Лариса.
Денис вписал условие про выпуск и показал ей. На этот раз прятать ему было нечего. Бледное число над его рукой не изменилось. Правильные руки я нашёл: ручка нужна ему каждый день, при каждом заказе, ещё до того, как он откроет ящик и возьмётся за работу. Сейчас она поймала его самого, и он исправил заказ. Завтра сможет так же потребовать ясности от Виталика.
Денис полез под мойку. Выпуск не треснул. Денис поменял прокладку, подтянул гайку, провёл под сифоном сухой салфеткой и показал её в телефон — так фокусник показывает пустой цилиндр. Салфетка осталась сухой.
Лариса захохотала так, что у неё запрыгали очки на цепочке.
— Кочетов, — сказала она, — уши-то красные, как у пионера, которого за школой с сигаретой застукали!
Денис вылез из-под мойки, сел прямо на пол и посмотрел на меня.
— Макс, это жульничество или чудо? — спросил Денис.
— Чудо, — ответил я. — За двенадцать тысяч.
Он посмотрел на «Паркер», потом на салфетку, потом снова на меня и потёр ладонь с синей полосой. Улыбка у него была уже во всю бороду.
— Мне годами подсовывают лишнее. Годами! — воскликнул он. — Ещё и ты со своей ручкой. Ладно, сдала она и меня. Переживу. Зато теперь Виталик про свой смеситель ещё до полочки расколется. Давай чек. Пока я не передумал.
— Макс, он правда двенадцать тысяч переводит? — спросила Лариса из телефона. — Или это тоже часть номера?
— Правда, — заметил я. — Ты сама разрешила за столько.
Лариса посмотрела на «Паркер» в руке Дениса. Смотрела долго. Потом отвела глаза.
— Ничего я там не видела, — сказала она. — И видеть не хочу. Слово дал — продавай. Мне касса нужна, а не фокусы.
Чек я выписал ручкой на верёвочке: «Ручка перьевая Parker Duofold — 12 000 руб.». Денис расписался «Паркером» — уже своим — и перевёл деньги на карту магазина. Сразу перед глазами повисло:
«Паркер» — Кочетову. +16 очков тебе. Твой счёт: 16 очков.
Ступень первая — оттиск: «Паркер». Следующая — на 40 очках.
— Пришли, — сказала Лариса. — Две тысячи твои. Возьми из кассы, утром отмечу.
Я взял деньги. На пломбу хватало. Зуб ныл, как прежде, — зубу всё равно, сколько у тебя денег. Но теперь у этого нытья появился срок: до пломбы. Лариса попрощалась и отключилась. Денис уже стоял в дверях с ящиком.
— Завтра Виталик у меня этим «Паркером» заказ подпишет! — крикнул он с крыльца на всю Ильича. — А до подписи прочитаем, что под заказом проступит!
«Ларгус» чихнул и уехал. Про оттиск я не сказал Денису ни слова. Ларисе тоже. Сначала хотел сам проверить, остался ли оттиск без «Паркера».
Лампа в витрине горела. Я покосился на неё, взял свою изгрызенную шариковую и на чистом листе акта нарочно написал: «Все поручения выполнены».
Проступило: «Лампу в витрине не выключил, хотя велено».
Работает.
Я поднял ручку к лампе. Плашки нет, числа тоже. Обычная пластиковая ручка за двадцать рублей, с изгрызенным колпачком: волшебной она не стала. А строка проступила — моей шариковой, без «Паркера». «Паркер» стоил в шестьсот раз дороже шариковой, а в моей руке обе делали одно и то же.