Тогда я взял «Паркер» в левую руку, шариковую в правую и на другом листе акта написал ещё раз: «Запасы в шкафу передаю в полном объёме».
Под строкой проступило синим, моим почерком, чуть размазанно — шариковая же: «Пачку „Юбилейного“ из шкафа Ларисы съел я. Не мыши. Мышей у нас нет».
Не выпуская «Паркер», я написал следующую строку: «Все поручения выполнены». Пусто. Подождал — пусто. Сжал «Паркер» сильнее, как будто это поможет, — всё равно пусто. Одна проба, одна строка. Всё честно, как и было написано.
Я сел на табуретку за стойкой и засмеялся.
Значит, так. Если продам «Паркер» в правильные руки, получу шестнадцать очков и достигну первой ступени. Фокус «Паркера» навсегда останется при мне: пиши хоть этой, изгрызенной. Работать будет только у меня, с тем же зароком. Так чего бы не продать? Осталось найти правильные руки.
И тут я подумал про Дениса, бедолагу, которому заказчики годами навязывают лишнюю работу за те же деньги и молчат о ней до самой оплаты. Уж ему-то такая ручка нужна позарез. И показать такое можно только ему, ведь Денис хотя бы сначала проверит, а потом уже покрутит у виска. Если догадка верна, над его рукой будет шестнадцать. Ещё и на зуб заработаю.
Отдать вещь и оставить себе её чудо — за все годы в торговле я видел всякие сделки, но такой не видел ни разу. И я собирался её провернуть до утра.
Денис взял трубку на втором гудке. Было полпервого ночи. Пока я набирал номер, зуб опять дёрнул, и начал я с него.
— С зубом не ко мне, я не стоматолог, — сказал Денис. — Могу только пассатижами.
Денис Кочетов — мой друг с первого курса УПИ. На втором курсе мы оттуда вместе и ушли. Теперь он «муж на час»: смесители, кухни, замки, серый «Ларгус» с красным ящиком в багажнике.
Виталиком Денис зовёт всех заказчиков, которые требуют лишнюю работу за те же деньги. Такой заказывает «повесить полочку, там работы на двадцать минут», а когда полочка висит, говорит: «А раз уж вы тут…» — и дальше смеситель, розетка и «кум-сантехник сказал, что это входит». Про смеситель Виталик молчит ровно до той минуты, пока полочка не повешена.
— Денис, хочешь прижать своих Виталиков? — спросил я.
— Всех? — уточнил Денис.
— Всех, кто после полочки требует ещё и смеситель починить бесплатно, — сказал я. — Есть ручка. Пишешь ею заказ, и под ним проступает всё, что вы с заказчиком собирались друг другу подсунуть. Его почерком — если он утаил. Твоим — если ты.
В трубке помолчали. Потом Денис сказал:
— Либо очень дорогой фокус, либо очень дешёвый юрист. Тебе заняться нечем?
— Двенадцать тысяч рублей, и фокус твой, — предложил я. — А не поверишь — хоть заказ получишь: у нас под мойкой течёт.
— Девять тысяч, — предложил Денис.
Не верил он ни на копейку, а торговался всерьёз.
— Двенадцать тысяч, — повторил я.
— Десять, и то из уважения к твоей бессоннице, — продолжил торговаться Денис.
— Нет, — ответил я.
— Макс, я за двенадцать тысяч неделю пашу, — возразил Денис.
— Тогда приезжай и проверь на настоящем заказе, — предложил я. — Позвоню Ларисе, договоримся с ней об оплате. Если она согласится, а ручка не сработает — уедешь с деньгами за мойку и расскажешь всему Уралмашу, какой я дурак.