— Ну что, Олег Викторович, — обратился Мухаматдиев к задержанному, чьё лицо постепенно приобретало осмысленное и несчастное выражение. — Теперь давайте о «неповиновении» и оскорблении сотрудников. Вы реально хотите пройтись по всем кругам этого ада?
Ибрагимов безнадёжно махнул рукой, бряцая наручниками.
— Всё, — он протянул Лаечко листок и ручку Ибрагимову. — Распишитесь.
Тот, всё ещё в наручниках, беспомощно посмотрел на свои закованные руки. Мухаматдиев мотнул головой в мою сторону.
— Отстегни.
Я щёлкнул ключом, наручники расстегнулись, и я убрал их в подсумок. Ибрагимов, потирая запястья, с опаской взял ручку и, не глядя, накарябал свою фамилию.
— Парни, давайте по постам и маршрутам, — командир взвода обратился к Лаечко, — С Богом, в район.
— А 19.3 КоАП РФ? — не понял тот.
— Успеете.
Лаечко кивнул, собирая бумаги. Мы втроём вышли из квартиры, оставив Олега Викторовича Ибрагимова наедине с дежурным и взводным. Мы молча спустились вниз. Лестница, которую я ещё несколько минут назад летел как ошпаренный, всё ещё воняла, и я, кажется, понял почему: кого-то стошнило прямо в цветок, стоящий на пролёте между третьим и вторым этажом. Не исключено, что ту же тварь, что побывала в моих браслетах. Адреналин схлынул, оставив после себя приятную уверенность. Что я всё делаю правильно. Послужу пока в ОВО, а потом, может, в ОМОН переведусь, а оттуда снова в СОБР, только вот образование нужно, хотя бы техническое, а у Славы Кузнецова с этим беда… Ничего, поправим и физику, и образование.
Дима щёлкнул брелком, и «Ладушка» послушно пискнула, открывая замки. Мы сели в салон: Дима за руль, я на место третьего возле горы бронежилетов и касок, а пришедший в себя Лаечко спереди, кладя папку с бумагами в бардачок, а АКС-74У — в полку двери. Двигатель заурчал, и мы тронулись, открывая окна, впуская в салон свежесть рабочего летнего дня.
А когда мы вырулили со двора, Лаечко, глядя в зеркало заднего вида, произнёс негромко, но весомо:
— Ну что, Славка. Поздравляю с первым задержанием. По-взрослому. Не каждый день такого буйвола голыми руками берут.
Я кивнул, чувствуя странную смесь гордости и опустошения.
— Служу России, — выдохнул я.
— Жаль, материала по 19.3 из этого не получится, — продолжил старший.
— А почему? — оживился Дима, перестраиваясь на главную дорогу.
— Ратмир только что в «Вотсап» написал, — ответил Лаечко, доставая телефон. — Говорит, будет просто акт. Объяснил коротко: по АППГ у нас уже достаточно 19.3 на этот месяц. Больше сделаем — в следующем году больше надо будет. Замкнутый круг.
— АППГ? И что, если мы сейчас кого-то ещё поймаем, это нам же потом боком выйдет? — уточнил я.
Лаечко усмехнулся, но без веселья, а как-то устало.
— Ага. Аналогичный Период Прошлого Года. Священная корова нашей отчётности. Если коротко и на пальцах, то: если в том году в августе-месяце мы оформили, скажем, пять краж, то в этом должны оформить не меньше пяти. Будет меньше — дрюкнут. Будет больше — не похвалят, а в следующем году нужно будет снова бить рекорды АППГ.
Он на секунду задумался, формулируя мысль, глядя на проплывающие мимо дома.