— И всем пофиг, что в этом месяце реально не было пяти краж. Но циферку потребует. Рожай. Ездить с операми, договариваться, чтоб в сводку включили лишнюю палочку. Этим взводный обычно и занимается, говорит, сколько палок надо и по каким статьям КоАП РФ. А наше дело — поймать. Его дело — командира — провести материал, чтобы цифры прошли за нами. И всем нам в следующей году эти цифры подтверждать или бить рекорды.
В салоне повисло молчание. Дима лишь покачал головой, сдержанно хмыкнув. А я смотрел в окно на Кировский район, на людей, спешащих по своим делам. И этот город, яркий, чистый, почти что Питер.
— Понятно, — наконец сказал я.
— Не вдумывайся сильно, надо просто работать свою работу, думает за нас командир, — философски заключил Лаечко, откидываясь на сиденье. — Привыкнешь.
— 305 — «Казанке»⁈ — проговорила рация голосом помощника дежурного.
— Слушаю, — взял тангенту Лаечко.
— Что там по квартире и жулику?
— Нет никакого жулика, хозорган это, составлен акт.
— А что не докладываешь, что в районе⁈
— Докладываю! Выдвинулся в район патрулирования, — произнёс Лаечко, улыбаясь.
— Для тебя снова есть работа…
— Внимателен, — проговорил старший, готовясь слушать следующее поручение…
Глава 10 Череп и кости
— Для вас вызов, — голос помощника дежурного был ровным и даже монотонным. — Московский тракт, 6/1. Общежитие №2. Сообщение от дворника. Найдены… останки. Подробностей нет.
— А СОГ что? — спросил старший, имея в виду следственно-оперативную группу от РОВД.
— На выезде СОГ. Скатайтесь, гляньте, я твой номер дал криминалисту, с тобой свяжутся.
— Выезжаем, — Лаечко вернул тангенту на место и откинулся на сиденье. — Поехали, Дима. Останки. Звучит многозначительно.
— Мы-то там зачем? — поморщился водитель, поворачивая в сторону самой серверной части Кировского района.
— Оцепим, опросим, далее по ситуации. Мне позвонить, вроде как, должны.
Мы подъехали на место минут через десять. Найти было несложно. У общежития, возле песчаной горки, оставшейся, видимо, с ремонта дороги, стоял возрастной мужчина в светоотражающем жилете и махал нам рукой.
— Ну, пойдёмте смотреть, на зомби — на останки, на какой-то хутор, у какой-то Диканьки. — зарифмовал Лаечко.
И мы вышли из авто, которое тут же пикнуло, закрыв себя на все замки, и пошли к дворнику.
— Здравствуйте. Это я звонил. Утром песок для клумбы грести стал, а он… там… лежит, на меня смотрит. — дворник показал рукой на горку.
И мы приблизились к горке с песком. ОН там и правда был, отдельно лежащий белый череп без нижней челюсти. И теперь он «смотрел» на нас всех, не моргая своими пустыми глазницами.
— На поделку похоже, — произнёс Дима, чуть наклоняясь и смотря на череп.
— Дим, опроси первого свидетеля. — Распорядился Лаечко. — Вызов был, значит, надо отрабатывать. Поэтому СОГ и не спешит кататься, а мы же как фаервол для них, первая линия обороны от спама.
— Блестит, — заключил я, смотря на череп, — Кость не должна блестеть. И маленький какой-то.
— Детский, может. О, входящий в зелёном мессенджере, да ещё и видео. — отвернулся от кучи с песком Лаечко, доставая сотовый.