– Ты помнишь? Фел, я…
– Прости… Я думал, что ты – мелкая зазнайка. Гордячка, модница… Хотел осадить, заземлить. Кажется, я чушь говорю.
Он тянет меня к себе, впиваясь в губы… Отъезжает в кресле, торопливо распахивая полы моего пальто. Воздух горячий и сухой… Задыхаюсь, принимая его торопливые поцелуи… И сама целую… Подбородок, щеки, веки, лоб… Как же я хотела этого, мамочки… Мечтала вот так, как сейчас оседлать его и вкусить хоть немножко… Попробовать частичку Феликса Георгадзе, крохотный кусок отломить… И смаковать, смаковать его… Ласкать, трогать, захлебываться переполняющими чувствами…
– Тань, я тебя до трясучки хочу… Как увидел, спать не могу, есть…
– Фе-ел, нас не прогонят? Полицию никто не… Ай!
Он расстегивает пуговички моей блузки, дергает чашки лифчика, освобождая груди… Поднимает тяжелый, диковатый взгляд, облизывается… Медлит, словно давая мне шанс передумать или улизнуть… А потом приступает к трапезе: прикусывает соски, облизывает, втягивает их в рот…
Внутри будто салют взрывается… Низ живота наполняется тяжестью, сердце скачет как футбольный мяч…
– Феликс, Фел… Господи…
– Прости, Тань… Я планировал обед, потом… Потом хотел пригласить тебя в гостиницу, но… Мама, она…
– Хватит… Потом…
– Я абсолютно чист, Тань… Здоров. Справка есть с собой, если ты…
– Потом предъявишь, – улыбаюсь я.
Он вынуждает меня приподняться на коленках, расстегивает ремень и освобождает член. Отводит в сторону ластовицу моих трусиков и медленно входит. Раньше я не верила, что кто-то может быть вылеплен прямо под тебя. Так не бывает… Так правильно, идеально не бывает…
Развожу ноги шире и насаживаюсь. Еще и еще… Вбираю его в себя, жмурясь и не переставая целовать… Феликс обвивает мои бедра ладонями и задает ритм.
Мы будто в коконе, сплетенном из страсти и нежности… Руки, губы, шепот… Пряный, горьковатый вкус страсти… Все объединяется, рождая внутри меня что-то новое – тягучее и сладкое – ощущение собственной неотразимости, привлекательности… Он смотрит на меня. Не закрывает глаза, а пялится… Пожирает взглядом. И он – самый сексуальный на свете… Слышите, его взор – пьяный и дикий – сексуальнее твердого, здоровенного члена внутри меня.
Мое тело горит, дрожит, а потом, смирившись с его натиском, обмякает… Знал бы Юра, что я сравниваю его с Феликсом. Прямо сейчас… И сравнение далеко не в пользу мужа…
– Танечка, Таня… Я с тобой как пацан, боюсь облажаться… Едва держусь…
– А ты не… сдерживайся…
Не знаю, что добавляет огня – его сухие, твердые пальцы, ласкающие мои соски, или хриплый шепот, но… Я взрываюсь. Замираю, покачиваясь и стремясь продлить наслаждение…
Я не спросила ни о чем… Презерватива нет… Я плохой врач, очень плохой, безответственный… Почему я ему доверяю? Доверилась… Обо всем забыла…
Феликс набрасывается на меня как зверь… Рычит, стонет… Возвращает подаренное мне удовольствие и замирает, сжимая мое дрожащее тельце в объятиях…
Глава 11.
*Татьяна*
Изящно выгибаю поясницу, не сводя взгляда с Феликса… Как же это хорошо, мамочки… Мне никаких кроватей не нужно, удобств… Не помню, когда Юра ТАК хотел меня, чтобы трахнуть в машине… А Феликс… Его взгляд – моя терапия, таблетка от боли и одиночества…