И я кивнула. Нет, отказаться от такого дела невозможно, несмотря на то что платить за мои услуги некому. Потому что на кону стоит гораздо больше, чем деньги или даже Светкина свобода, цена этого расследования — жизнь четырех девочек.
Правда, Светка не в курсе, что я без ее согласия пригласила пожить на теткиной даче малознакомого парня и что она теперь в поселке Тихом не дачница, а пленница на время следствия. Но надеюсь, она это переживет как обычно: несколько минут бурного гнева, а потом она снова обретет позитивный взгляд на мир и людей.
Поэтому мне оставалось только попросить у армянской пары салфетку и карандаш, чтобы расспросить их подробнее об обстоятельствах пропажи Мананы и записать эту информацию.
Когда мы вышли из кафе, я принялась изучать записи. Луиза любезно сварила мне кофе, и это помогло сосредоточиться. Мне стало ясно, что для полноты картины нужны подробности исчезновения остальных девочек. Так я смогу найти общие детали в трех разных картинках, а они станут уже зацепкой, чтобы выйти на преступника.
Поэтому, когда папазяновская «девятка» доставила разношерстную компанию на дачу, я поблагодарила Гарика и адвоката, снабдила их остатками тетушкиных солений и отправила назад в Тарасов.
Светка занялась восстановлением порядка в доме, Глеба же я усадила над пачкой листов:
— Все, что вспомнишь о том дне, поминутно записывай.
— Я так могу рассказать, — протянул парень.
Но я объяснила:
— Когда пишешь, активируются другие участки мозга. Ты сможешь вспомнить важную деталь.
Я прислушалась к Светкиному ворчанию за стеной, и снова меня посетило чувство вины. Вчера я разнесла баньку, сегодня утром полиция разгромила дом: окно было разбито, мебель перевернута, пол усеян осколками, дверь перекосило. Кажется, подруга уже жалеет о нашей поездке в Тихий.
Но помочь ей я могла только деньгами, на личное участие не было времени. Я положила пару крупных купюр на диванчик:
— Свет, поспрашивай местных, думаю, найдется рукастый мужчина, желающий заработать. А мне надо уехать.
— Опять? — У нее вытянулось лицо.
Я уже рылась в сумке, чтобы надеть наконец что-то более подходящее частному сыщику, пускай и на отдыхе.
— Да, поеду снова в РОВД. Мне надо разузнать, есть ли еще пропавшие девочки. И если да, их тоже включу в дело. Понимаешь, по каждой пропавшей есть немного информации, а если соединить эти кусочки вместе, сравнить, то получится найти общий след. Но для этого нужно опрашивать свидетелей, собирать сведения. Извини, с уборкой и ремонтом помочь не смогу.
Я выбрала бежевое платье, его летнюю легкость сглаживала строгая форма узкой юбки и приталенного верха. К нему подошли светлые босоножки на плоской подошве, в которых будет удобно провести много часов за рулем.
Светка скептически рассматривала мой наряд:
— Думаешь, в таком виде получится разговорить Драгуна? Мне кажется, ничего не выйдет. Ужасный человек, не Драгун, а Дракон какой-то. Он так орал на меня, думала, голова лопнет.
— С ним даже разговаривать не собираюсь, пускай и дальше изображает из себя крутого опера. — Я прекрасно понимала, как обижена моя приятельница унизительным задержанием, что устроил начальник районного отдела. — Думаю, что подчиненные его тоже измучены драконьим характером и охотно пожалуются мне на начальника.