Девушка предложила:
— Рассказать вам, как тут все устроено?
И после моего согласия начала увлеченно объяснять, где находится душ, что готовят проживающие по очереди, каждый убирает ежедневно свой кусочек общего жилища и прочие правила.
Я округлила глаза в надежде разузнать, кто еще из пропавших девушек находится в этом псевдоцентре:
— Здесь есть еще женщины?
Манана пожала плечами:
— Вроде бы есть. Но, если честно, я видела только Ольгу. Пока не хочу много общения.
Я продолжала заваливать ее вопросами:
— Так много жертв семейного насилия! А с вами что случилось, тоже муж?
Девушка совсем поникла:
— Он даже мужем не успел стать. Мне повезло, поняла, какой он, еще до свадьбы. Понимаете, у меня семья строго соблюдает традиции. Им очень важно, чтобы я вышла замуж. А вот счастлива ли я, чего хочу — это неважно.
У Мананы вдруг выступили слезы:
— Ольга помогла мне понять, что в моей жизни есть другой смысл. Что я могу не общаться с тем, кто мне мешает жить. Они тянут меня назад, не дают развиваться.
«Точно, секта! Обрести смысл жизни, оборвать все связи, развиваться и жить не так, как остальные. Именно так и промывают в сектах мозги. Вот вам и новая жизнь: заманивают разочарованных в любви девчонок, дурят им голову. И название подходящее!» — мелькнуло у меня в голове. Я уже встречала такое в своей работе. Людей под предлогом помощи заманивают в такие центры, обещают новую жизнь без забот в окружении единомышленников, духовное просветление, самосовершенствование и прочие нематериальные штуки. Промывают мозг так, что несчастные перестают общаться с родственниками, работают за еду, отдавая все, что у них есть, основателю секты, так сильно действуют на них слова лидеров культа.
— Может, не стоит так все сразу обрывать? Все-таки семья — это важно, — пробормотала я.
Но сразу поняла, что не сильна, конечно, в таких вот душеспасительных разговорах. Мне ближе сухой, конкретный язык доказательств или законов. Да и убеждать Манану вернуться домой не было моей целью. Девчонка нашлась живая и здоровая. Мне остается только предоставить доказательства ее семье, а дальше пускай разбираются сами.
— Я бы хотела сходить в душ. Как это сделать?
— Я покажу.
Манана отвлеклась от своей грусти. Она достала мне чистый халат и полотенце из шкафа, провела по коридору к ванной комнате. Я нырнула за дверь и выдохнула с облегчением. В этом центре мне было не по себе. Вроде бы все дружелюбные, общительные, пытаются помочь, однако ты чувствуешь себя как в тюрьме от этого постоянного, назойливого внимания.
Я включила воду и прислушалась к звукам в коридоре. Хлопнула дверь: Манана ушла в свою комнату. Можно действовать!
Я натянула халат прямо на свою одежду, слегка намочила волосы и обмотала их полотенцем. Чтобы не вызывать подозрения, сделаю вид, что заблудилась после душа и пошла искать свою комнату. Женщине, только что вырвавшейся от домашнего тирана, можно быть слегка рассеянной.
В халате и полотенце я прошла по коридору и толкнула первую дверь — заперто. Во второй на кровати лежала под пледом девушка. Лица я ее не видела под укрытием пледа, но кудрявые, чуть рыжеватые волосы напомнили прическу Любы! Я попятилась из комнаты и захлопнула дверь: