Обдумать, что могли бы означать эти странные комбинации, не получилось. В доме заскрипели половицы: Глеб рвался как можно быстрее реализовать наш план.
Солнце разлилось на горизонте розовой полосой, было слышно, как просыпается поселок Тихий. Скрипели ворота, раздавалось мычание коров, лай собак — в сельской местности жители уже принялись трудиться вместе с рассветом. Я указала Глебу точку, в которой буду поджидать Коробова.
Он нервно затряс головой:
— Татьяна, я все думаю, если не получится? Что, если он не поверит?
Я с силой нажала на пуговицу рубашки:
— Нажимаю кнопку агрессии, ты готов к операции. Теперь ты Глеб Озерский, хулиган и крутой чувак. Гроза района. Вперед.
Глеб решительно зашагал к воротам, напоследок скривив зверское лицо:
— Этому лоху капец, я его сейчас на бабки разведу!
— Так-то лучше! — поддержала я его.
Когда Глеб шел по деревенской улице к дому Коробовых, я уже одевалась в спортивный костюм. Темные, неприметные брюки и кофта с длинными рукавами, для того чтобы слиться с лесной гущей и скрыться за деревьями. Беговые кроссовки на пружинистой подошве — в них я могу бежать чуть не на скорости мопеда. Полевой легкий бинокль, хороший телефон — вдруг придется записать действия Артема на видео — и наручники. Если пойму, что он отвел меня к месту, где прячет девчонок, то даже минуты медлить не буду. Плевать мне тогда будет на законность действий, скручу этого Коробова тут же и позвоню майору Драгуну. Верну Светку домой, а полицейский разберется с Коробовым.
В боевом настрое я вышла за калитку и пошагала вдоль дачи в сторону леса. В это время Глеб, как я его и научила, терпеливо ждал напротив ворот коробовского дома. Держался в тени, но и не прятался.
Деревенский мальчишка выгонял со двора коров, чтобы они вместе со всем стадом отправились на пастбище. Получается, что Коробовы не только скупают продукцию по всей деревне, но и сами коров пасут. Сонный, в одной майке и шортах, он лениво взмахивал хворостиной, направляя животных в нужную сторону, как вдруг темная фигура буквально выросла из ниоткуда и хрипло процедила:
— Слышь, малой, поговорить надо. Дельце есть к тебе.
Артем замер, но промолчал. Глеб шагнул так, чтобы перекрыть ему путь к отступлению. И захрипел почти в ухо:
— Слышь, я про твои дела в курсе. Фоточки подрезал, они у меня, отнесу нужным людям. Вот они удивятся. Прокурор, начальник полиции, человек уважаемый один — им всем не понравится, как ты девок позоришь. За такое тебе морду попортят. И не только морду, останешься инвалидом и окажешься в тюрьме. Понял?
Коробов все так же стоял не шевелясь. А мутный тип, вращая налитыми кровью глазами, просипел:
— Фотки я себе забрал, на память. Если не хочешь проблем, сегодня принеси тридцать тысяч на лодочную станцию. После заката. Сбежишь или дурить начнешь — организую проблемы. Такие, что сдохнуть за радость будет.
Тонкие пальцы музыканта отвесили крепкий подзатыльник оцепеневшему Артему. И угрюмая черная фигура отправилась неспешной походкой по улочке в сторону магазина.
Его собеседник несколько секунд стоял на месте и смотрел на пустую дорогу. И потом вдруг, загребая резиновыми сланцами пыль, кинулся закрывать ворота.