— Ну я как будто в кино играю. Там я красивый, крутой.
— Вот и представь, что играешь в кино. Плохого, опасного преступника. Понимаешь?
— Можно я порепетирую один, перед зеркалом? А вы потом посмотрите?
— Давай, я пока построю маршрут для движения.
Пока Глеб старался перед зеркалом, я с помощью карты в телефоне и собственной памяти нарисовала план местности. На краю лесного массива отметила точку, где я буду ждать Коробова, вернее появления звука мопеда. Очертила квадрат на местности, внутри которого может находиться тайник. Скорее всего, снимки спрятаны неподалеку от домика в радиусе километра, навряд ли Артем каждый раз переплывает озеро, чтобы добраться до фотографий. Если я буду ждать его на опушке на востоке, то смогу добежать, ориентируясь на звук мопеда, минут за пятнадцать до любой точки на этом участке. И подсмотреть, где парень прячет свой тайник.
На другом листе выстроились пометки дальнейшего расследования.
Если обнаружим доказательства против Коробова, то сдадим его Драгуну. А если нет? То как действовать дальше?
За два дня я узнала обстоятельства исчезновения каждой девушки. Но так и не разобралась, где и кто их сейчас держит.
Снова начать опрашивать свидетелей? Или лучше понять, что общего у исчезнувших?
Кто бы их ни похитил, остается вопрос: почему именно их? Ведь преступники всегда выбирают своих жертв по определенному признаку — особенностям типажа, социальному статусу, поведению, предмету одежды.
Я уже сравнивала девушек между собой. Внешне они отличались: невысокая, фигуристая Манана с милым, округлым личиком, черными глазами в ореоле бархатных ресниц, она напоминала очаровательного котенка; высокая, худощавая Кристина с рваной, дерзкой стрижкой, обвешанная браслетами, со скуластым личиком и узким подбородком, местная хулиганка в сопровождении покорной свиты из скромной Валентины; интеллигентная музыкантша Люба с ее белой кожей в золотистых веснушках, окруженная ореолом золотых волос, похожая на ангела с итальянских икон. Между ними нет никакого даже отдаленного сходства!
Я перебирала каждую деталь в надежде найти что-то общее между девушками. Даже нарисовала таблицу из нескольких пунктов: личная жизнь, место жительства, работа, круг общения. Однако карандаш перемещался от одного квадрата к другому, но никак не мог отметить хотя бы одну общую строку. Как вдруг что-то мелькнуло в моем мозгу. Квадрат, еще квадрат, это похоже на…
Мою мысль оборвал Глеб. Он шагнул в комнату — черная фигура с бледным, резким лицом в красных ссадинах.
— Слышь ты, я все знаю. Твои фотки у меня. Получишь их назад за тридцать тысяч. Деньги должны быть сегодня вечером. Или они окажутся в ментовке. Как и ты. Вечером принесешь бабки на берег озера. И чтобы без фокусов, а то, — Глеб залихватски сплюнул мне прямо под ноги, — пожалеешь, что живешь.
И тут же смущенно поджал плечи, превратившись в привычного интеллигентного паренька.
— Извините, я сам не знаю, как так вышло. Не хотел плеваться. Это на меня нашло что-то.
— Ты молодец!
Глеб сыграл так убедительно, что я даже на секунду оробела от его резкости. И взглянула на парня совсем другими глазами.