Глеб моим предположением был возмущен:
— Ну хорошо, другие девушки — они могли и правда познакомиться и увлечься этим парнем. Поехать с ним непонятно куда. Но моя Любочка? Вышла за водой, увидела этого Коробова и влюбилась за минуту. Бред! Любочка — моя невеста, мы любим друг друга и собираемся пожениться. Да она даже смотреть не стала бы на другого мужчину. Тем более разговаривать.
— Ты прав. Он не действовал силой. Заманивал их хитростью, какой-то уловкой. Но как? Другие девчонки жаловались на шантаж, он фотографировал или снимал их на видео в неприглядных ситуациях. Я и сама видела, как он фотографировал девушку в бассейне с жабами.
Глеб оживился:
— Если найти эти фотографии? Тогда его арестуют?
— Да, — согласилась я. — И парнем займется майор Драгун.
Глеб просиял:
— Наконец-то этот урод где-то пригодится. Тогда давайте залезем к нему в дом и все обыщем. Сегодня же ночью, пока все спят. Наверняка у него есть тайник для компромата. Если делает фотографии, значит, и прячет их где-то.
— Есть. — Здесь с рассуждениями своего попутчика я была согласна. — Хотя прятать он может где угодно. Я уже обыскала домик в лесу, остался сам лес, дом Коробовых, территория их хозяйства, огород, баня, сараи, гараж.
Паренек сник:
— За год не обыщем такую территорию.
— Именно, слишком долго! Это как искать иголку в стоге сена. А у меня всего лишь двенадцать часов, чтобы доказать вину Артема и освободить Светлану.
Глеба трясло от бессилия, он вскинул кулак:
— Тогда я пойду к этому Коробову и выбью из него признание. Если никто ничего не может сделать, если нет справедливости, то придется действовать силой.
Я с сомнением смотрела на паренька. Тощий, с тонкими руками, пальцы длинные, созданные для игры на гитаре или фортепиано, но не для разборок с деревенским, крепко сложенным ровесником. Артем ниже, конечно, на голову Глеба, но и шире, крепче почти в два раза. Навряд ли будет церемониться, если припереть его к стенке.
— Нет, Глеб, так действовать нельзя. Дай мне время обдумать все.
Я закрыла глаза и ушла в себя. Кофе сделать я не могу, времени на анализ собранных фактов нет, придется работать вот так. Размышлять и пытаться выстроить цепочку событий под стук колес поезда, ерзанье Глеба на лавке, свист ветра в щелях старых окон вагона. Все эти звуки слились в один равномерный гул, я будто провалилась в какой-то сон. Со стороны выглядело это странно: я сидела с закрытыми глазами напротив Глеба и молчала. Но мой мозг в это время активно работал.
Мы не можем действовать прямо — долгими неделями и месяцами обыскивать все места, где бывает Артем Коробов. Но найти фотографии его проделок нужно обязательно: вдруг они свяжут все преступления в одну цепочку?
Но как, как найти эти фотографии?!
«Так, так», — отвечал мне перестук колес. Механический голос бубнил названия станций, которые мы проезжали час назад, уже в обратном порядке. И меня вдруг будто ударило током: обратно, мы едем обратно! Надо действовать от обратного — не преследовать Коробова, не быть на стороне жертв, а самим стать злодеями. Только для него!