Глава 1. Часть 1. Подарок с двойным дном
Pov Вера-Агнес
Когда я вернулась из малого тронного зала в свою каморку, графиня Вейл всё ещё стояла у двери. На её костлявом лице застыло выражение предвкушения: старая сплетница явно ожидала увидеть мои слёзы, заламывание рук или позорный обморок, который так любила симулировать прежняя владелица этого хрупкого тела. Но пятнадцать лет сурового агробизнеса на Земле научили меня главному правилу любого кризиса: если твое предприятие закрывают, а тебя выкидывают на мороз — не трать время на панику. Проверь карманы, проведи инвентаризацию доступных активов и уноси всё, что имеет хоть какую-то ценность. С этого момента запущенный процесс ликвидации моей старой жизни превратился в экстренную ревизию.
— Принцесса Агнес, конвой отправляется ровно на рассвете, — высокомерно напомнила камеристка мачехи, демонстративно разглядывая свои безупречные ногти. — Его Величество милостиво распорядился выделить вам всего один сундук. Всё, что в него не поместится, останется во дворце. Лишняя роскошь на нищем, диком Севере вам всё равно не понадобится. О бальных шелках и кружевах можете забыть.
— Замечательно, — ровным, сухим тоном ответила я, даже не повернув головы. — Меньше тащить. Графиня, будьте так добры, принесите мне три прочные холщовые сумки из прачечной. И поживее. У меня слишком мало времени на пустые разговоры.
Старая дама буквально поперхнулась воздухом от моей наглости, но спорить не решилась — статус принцессы, пусть и нелюбимой, изгнанной, всё ещё обязывал её подчиняться. Как только дверь за ней закрылась, я принялась за работу. Глупый, заносчивый король думал, что наказывает меня, лишая шелковых кринолинов. Шёлк на Севере — это верный способ схватить пневмонию и протянуть ноги в первую же неделю. Поэтому я безжалостно проигнорировала нарядные кружевные платья и вытряхнула на кровать всё тёплое бельё, плотные шерстяные чулки, нижние юбки и три самых простых закрытых платья из тяжёлого, грубого сукна. Дизайн у них был кошмарным, крой — устаревшим на пару сезонов, зато шерсть оказалась настоящей, плотной и добротной. Греть будет на совесть, а эстетика меня сейчас волновала меньше всего.
Самой большой ценностью в этой убогой комнате оказались вовсе не шмотки, а личный тайник прежней Агнес. Из потайного двойного дна в письменном столе я достала её личные записи. Две увесистые тетради в кожаных переплетах, исписанные мелким, убористым, аккуратным почерком. Я быстро пролистала страницы: подробные чертежи гидросистем столичных оранжерей, схемы теплообмена геотермальных источников, выписки из старинных трактатов о свойствах промёрзших почв и таблицы совместимости редких северных культур. Агнес собирала это годами, прячась от презрительных взглядов семьи, сама толком не зная, зачем. Для неё это было бегством от жестокой реальности, а для меня… для меня эти тетради стали готовым, бесценным бизнес-планом по спасению замка Стоунхарт. Я бережно завернула их в кусок плотной суконной ткани и уложила на самое дно сундука. Туда же отправились несколько уцелевших серебряных шпилек и пара скромных брошей с полудрагоценными камнями — мой единственный стартовый капитал, который в случае крайней нужды можно будет обменять на инструменты, дрова или еду.