— Я не сяду с ним за один стол, — лицо горит от взгляда человека, с которым я старалась никак не соприкасаться последние два года.
— Что же ты так категорично, Наденька? Не чужие люди все-таки. Или боишься сесть, потому что все еще неравнодушна ко мне? — хмыкает он.
— Не льсти себе, Михеев, — ощериваюсь, снова взглянув на бывшего. — Все, что было связано с тобой, в прошлом.
— А раз так, то чего тебе бояться?
— Я не боюсь. Мне вечер жалко и свое настроение, — говорю я, чувствуя, как внутри все подрагивает от напряжения.
Вот не могу я спокойно общаться с Гошей после развода. Ведь я же думала, что все у нас в порядке. Дети выросли, внуки появились. Казалось бы, живи да радуйся. Но нет. Моему седому кобелю бес в ребро. И его уход стал для меня настоящим ударом. Хорошо, что в то время я была вместе с дочкой погружена в близнецов и голова была забита малышами.
Но как только оставалась наедине с собой, то погружалась в пучину какой-то бескрайней боли и тоски. Надо ли говорить, что еще около полугода я ждала, что он одумается, вернется. А потом мне сказали, что видели его с другой девушкой. И тогда я осознала, что это финал.
— Надюш, ну, посиди хоть минутку. Раз уж собрались тут. Успокоимся, и решишь, уходить или нет, — Толик пытается быть голосом разума.
Но меня злит его спокойствие, потому что он не может не понимать, что натворил.
Георгий не спеша поднимается, и я понимаю, что не ошиблась. Он будто действительно раскачался. Даже двигаться стал как-то иначе. Увереннее, с какой-то показной ленцой. Бывший подходит ко мне вплотную. От него пахнет тем же парфюмом, что и три года назад, и это почему-то бесит больше всего. Я не хочу чувствовать и замечать ничего из прежней жизни.
— Мы выйдем на пять минут, — говорит он Гале и Толе, не сводя с меня глаз, с такой интонацией, будто это уже решенный вопрос. Взгляд у него теперь не наглый, а какой-то… изучающий. — Мы взрослые люди. Сможем поговорить без эмоций.
— Да о чем с тобой говорить? — выдыхаю я.
— О том, почему ты бледнеешь и краснеешь одновременно при виде меня, например, — тихо говорит он, так, что слышу только я. — Или о том, что ты так и не научилась носить чулки. У тебя снова стрелка на коленке.
Я машинально бросаю взгляд вниз. И правда, виднеется маленькая стрелка. Когда он только успел разглядеть?
От этой мелкой, дурацкой детали по коже бегут мурашки. Потому что он заметил. А еще потому, что говорит с той самой интонацией, от которой у меня в первый год наших отношений всегда мурашки бежали по коже. И сейчас я будто ловлю дежавю.
— Георгий…
— Пять минут, Надя.
— От друзей у меня секретов нет, — делаю все наоборот.
Подхожу к столу и опускаюсь в кресло.
— Говори, что хотел. При всех. Или снова хотел наговорить гадостей?
Галя смотрит на моего бывшего поджав губы, потому что она не простила ему уход от меня и вычеркнула из списка общих друзей. Поэтому думаю, что сегодня у них с Толей состоится разбор полетов.
Георгий медленно садится на свое место и усмехается, получив отпор. Мое неожиданное решение явно застало его врасплох, и ему это не нравится. Хорошо.