И когда она успела пропитать их травами? При мне сестра ничем подобным не занималась. Впрочем, сейчас это интересовало меня далеко не в первую очередь.
— Сядь, — сказала Сигрид, указав на свободное место возле дерева.
Борвин посмотрел на неё, затем на собственную рапиру и без возражений опустился на снег. После зелья движения стали увереннее, однако каждое всё ещё давалось ему с трудом.
Я подошёл ближе и забрал рапиру, чтобы та не мешала. Княжич снова коротко кивнул и начал помогать Сигрид снимать самодельные перевязки.
Под тканью обнаружились многочисленные порезы, ссадины и ушибы. На боку тянулась глубокая рана, плечо тоже выглядело не лучшим образом, однако ничего такого, что после зелья могло бы прямо сейчас отправить Борвина на тот свет, я не заметил. Основную проблему, похоже, представляли только кровопотеря и общее истощение.
Сигрид работала быстро. Сначала она обрабатывала раны, затем Алиса наносила мазь, после чего Сигрид накладывала подготовленные бинты. Борвин всё это время сидел неподвижно и лишь иногда сильнее сжимал челюсти, когда дело доходило до особенно болезненного места.
Наконец Сигрид потянулась к повязке на его голове.
— Её тоже надо заменить.
Борвин поднял ладонь, останавливая её, после чего сам взялся за край ткани. Сигрид задержала на нём взгляд, но спорить не стала.
Первые слои снялись легко. Проблемы начались ближе к коже. Ткань успела присохнуть к повреждённой коже из-за крови. Борвин медленно потянул её в сторону, остановился, глубоко вдохнул и продолжил. Пальцы второй руки в этот момент сжались настолько сильно, что костяшки побелели.
Последний участок ткани отрывался особенно тяжело. Борвин сильнее сжал челюсти, пальцы на краю повязки на мгновение замерли, а дыхание сбилось. Он медленно втянул воздух через нос и только после этого продолжил, пока ткань наконец не отделилась от кожи полностью.
Хакон на несколько секунд задержал взгляд на Борвине, после чего едва заметно кивнул и выпрямился. Мне же стало понятно, почему княжич предпочёл снять присохшую к ране повязку самостоятельно.
Правая сторона лица выглядела относительно нормально, если не считать крови и нескольких царапин. Слева всё было куда хуже. От виска до скулы кожа вздулась и местами покрылась тёмной коркой, часть брови выгорела, а волосы над ухом и на виске оказались опалены почти до самых корней. Левый глаз Борвин по-прежнему держал закрытым.
Я несколько секунд рассматривал ожог, пытаясь представить, каким образом его вообще можно было получить. Исполин огненной магией не пользовался. В этом я был уверен.
— Это откуда? — спросил я и провёл пальцами от виска к скуле, показывая на себе. — Насколько я знаю, исполины огнём не плюются.
Борвин перевёл взгляд на меня и приоткрыл рот, собираясь ответить, но вместо слов вырвался лишь хриплый звук. Княжич замер, несколько раз медленно вдохнул и спустя пару секунд попытался снова. На этот раз получилось не лучше.
Он недовольно прикрыл глаз, после чего протянул ладонь, прося дать ему немного времени.
— Княжичу по-хорошему нужен долгий отдых, — заметила Сигрид, продолжая заниматься его ранами. — Не переживай, сейчас выпьешь ещё один настой трав, тоже полегчает.