И я бы утонул по собственной воле.
Я делаю шаг вперёд, сокращая расстояние между нами, пока не чувствую тепло, исходящее от её тела, несмотря на бурю. Я наклоняюсь, пока мои губы почти не касаются её уха.
— Потому что я не целую всех подряд, независимо от того, насколько они красивы, умны и интеллигентны. Я хочу человека, с которым у меня будет настоящая связь. Я хочу целовать того, кто отвечает мне взаимностью так же, как и я.
Мой голос понижается.
— Того, о ком я не могу перестать думать.
Я делаю глубокий вдох, сдерживая непреодолимое желание притянуть её к себе и украсть ещё один поцелуй, пока она не задохнётся и у неё не закружится голова.
— Но ты же меня поцеловал, — она отстраняется ровно настолько, чтобы встретиться со мной взглядом.
Мои глаза опускаются туда, где её язык касается губ, ловя капли дождя, и всё моё тело напрягается.
— Да, поцеловал.
Слова звучат грубее, чем я хотел.
Потому что, если я буду смотреть на неё ещё дольше, я забуду все причины, по которым мне следует сбавить темп.
А самое страшное?
Я не думаю, что она меня остановит.
Между нами воцаряется тишина, нарушаемая лишь размеренным стуком дождя и приглушённым шумом океанских волн, разбивающихся о берег, пока мы направляемся к её задней веранде. Лай Джин эхом разносится сквозь заднюю дверь по мере нашего приближения, возбуждённые повизгивания становятся все громче с каждой секундой. Молнии сверкают в небе, освещая коттедж серебристым светом, прежде чем над головой раздаётся гром.
— Почему бы тебе не зайти внутрь и не переждать бурю? — спрашивает Кэтрин, отпирая заднюю дверь и заходя внутрь. — Я могу приготовить что-нибудь горячее, пока мы будем сушиться.
— Я не против немного помокнуть, — улыбаюсь я и захожу на веранду. — Оборотень морской лев, помнишь?
Джин врывается между ног Кэтрин, как только открывается дверь, дико лая и весело бегая кругами вокруг меня, пока дождь хлещет по веранде так сильно, что щиплет. Капли прилипают к обнажённой коже её бёдер, и у меня пересыхает во рту.
— Сидеть, девочка, — отчитывает Кэтрин, хотя и полусмеётся, приоткрывая дверь пошире. — Просто заходи. Можешь поставить сумку у двери. Я разберусь с ней позже.
Я следую за ней на кухню, и меня тут же окутывает тепло уютного пространства. Слабо пахнет ванилью и травами, что-то сладкое, скрывающееся под запахом дождя. Я прислоняюсь к столешнице, почёсывая Джин за ушами, пока Кэтрин ходит по кухне, ставя чайник.
Она поворачивается, и её взгляд тут же опускается на лужу, скапливающуюся под моими ботинками.
— Ты заливаешь водой весь пол.
Я невинно смотрю вниз.
— Я заливаю пол? Рен, мы только что прошли сквозь ливень. Мы оба промокли до нитки, — я указываю на неё, не в силах отвести взгляд от тонкой ткани, облегающей её фигуру. — Ты водная ведьма. Твори своё волшебство.
Её плечи мгновенно напрягаются.
— Я же говорила, я не колдовала уже много лет. Я принесу нам полотенца.
Она пытается пройти мимо меня, но я встаю у неё на пути, прежде чем успеваю остановиться.
— Просто попробуй.
— Не могу, — её губы сжимаются в тонкую линию. — Отодвинься или иди домой, Эллиот.