Асакура Джун показал мне экран алкотестера.
Ноль целых и семь десятых промилле. Лёгкое алкогольное опьянение.
— Только не говори, что ты опять взялся за старое, Джун-кун, — вздохнул я.
— Клянусь тебе! — воскликнул он. — Я не пил! Думал, что аппарат барахлит, но я ведь и вправду чувствую себя пьяным. Уже не знаю, что и думать.
— Кацураги-сан! — в ординаторскую забежала постовая медсестра. — Вас ждут в приёмном отделении.
— Пациент поступает? — спросил я.
— Нет, пришла ваша жена.
Э…
— Жена⁈ — воскликнули мы с Джуном одновременно.
Глава 8
— Тендо-кун, я что-то о тебе не знаю? — протянул Асакура Джун, и чуть не повалился с дивана. — Ты когда жениться успел?
Действительно, пьяный. Что ж это с ним происходит? Неужели, сам того не замечая, успел накидаться во время дежурства? Да нет… Вряд ли. Я точно помню, как Асакура был замотивирован ещё в Индии. Он прилетел в Японию, как в новую жизнь. Был готов всё изменить. Не стал бы он снова начинать пить. Либо я о нём слишком хорошо думаю.
Но куда больше меня сейчас волнует — а трезв ли я сам? Какая ещё жена?
— Это какая-то шутка? — спросил я медсестру. — Вы хотите сказать, что кто-то на полном серьёзе представился моей супругой?
— Ну… — медсестра замялась. — А что, Кацураги-сан, у вас её нет? Странно… Девушка была очень уж убедительной. Я правда поверила, что она — ваша жена. Если хотите, я могу вас не беспокоить, сама её прогоню!
— Нет, теперь уже поздно. Она меня заинтриговала, — произнёс я. — Сейчас сам разберусь. Попросите, чтобы подождала меня внизу. Мне нужно ещё несколько минут — обсудить с Асакурой-саном одного… очень важного пациента.
Пациента, которым сам невролог и является.
Медсестра кивнула и покинула ординаторскую. Я вернулся к Асакуре и произнёс:
— Джун-кун, ты готов поклясться, что не принимал алкоголь ни в каком виде?
— Клянусь, Тендо-кун! С тех пор как ты заставил меня взяться за ум, я больше ни разу даже не смотрел на бутылку! — воскликнул он.
— Погоди, а случайно ты не мог его выпить? — поинтересовался я.
— Как можно выпить алкоголь и не заметить⁈ — усмехнулся Асакура Джун, решив, что я над ним шучу.
— Прокисший сок или молоко, некоторые кондитерские изделия, забродившие фрукты и овощи, — стал перечислять я. — Обычно от такого никто не пьянеет, но всё-таки, из этого списка ты точно ничего не употреблял?
— Да я одни суши да рис сегодня ел! Пару шоколадок умял, меня теперь на сладкое постоянно тянет! — воскликнул он. — И ничего кроме воды и чая не пил. Но… — он несколько раз дыхнул себе в руку. — Чёрт! Ты это чувствуешь? Перегаром-то прям несёт! Это ещё хорошо, что я сегодня в ночь и за руль садиться не придётся. Хотя, если учесть, что вместо этого я работаю с людьми — чёрт знает какой вариант хуже.
— Интересно… — искренне удивился я.
Асакура Джун не лгал. Ни один орган или мышца не выдали в нём лжеца. Невролог правда не понимал, с чего вдруг с ним такое произошло. И искал в моём лице помощь.
А помочь я ему действительно мог. Если отказаться от мысли, что Асакуре специально кто-то подлил алкоголь в воду или чай, оставался всего один вариант. Единственная причина его текущего состояния.