Вест не оглядывался. Он шел по гравиевой дорожке своей парадной походкой — спина прямая, шаги размеренные и уверенные, но плечи чуть сгорблены, будто под тяжестью непосильной ноши, великого груза ответственности за свою страну. Эту походку они долго отрабатывали с пиарщиком и стилистом. Спорили, а когда в конце концов утвердили, Вест долго тренировался с тренером. Вот и сейчас он шел, словно находился под прицелом сотен глаз. Но стоило ему миновать живую изгородь, как его движения изменились. Наносное слетело, уступив место нагловатой и расхлябанной, чуть суетливой походке дворового парня, который высоко взлетел, но в сущности знает, что многие из его приятелей способны прихлопнуть его проще, чем муху. Как Софья могла быть когда-то от него в таком восторге?Он не направился к парадным воротам, где среди прочих ждал и его экипаж с гербами. Вместо этого он нырнул в узкую калитку для садовников.Это вполне нормально для человека выпрыгнувшего в окно. Ненормально прыгать в окно, когда тебя никто не держит! Или держат?
Софья скинула туфли. Холодная трава обожгла ступни. Не важно. Вжавшись в каменную кладку стены, она наблюдала, как Вест накинул простой серый плащ, который достал из ниши в стене. Один рывок — и белая косынка на шее, знак Единения Кварты, тоже когда-то тщательно продуманный под руководством специалистов Мстителей и Эрвина, придворного колдуна Веста, был безжалостно сорван и брошен прямо в дорожную пыль. Этот жест поразил Софью. Впрочем. Вест тут же одумался, подобрал платок и засунул в сумку.
Он оседлал вороную лошадь, привязанную в тени огромного платана, и пустил её рысью в сторону низины, туда, где обработанный парк переходил в дикие заросли шиповника, за которыми начинался лес.— Ну уж нет, Вест, — прошептала Софья. — Я должна следить за Трестоном, а не за тобой, но какого черта! Ты не оставишь меня здесь гадать, в какую игру мы теперь играем.Софья деловитой семенящей походкой поспешила в конюшню. Быстрее было бы просто помчаться туда, подобрав юбки, но никто не должен ничего заподозрить. Все должны думать, что главной горничной что-то понадобилось в конюшне. Да мало ли что! Кто-то из особо важных персон забыл во дворце хлыст или в конюшне любимую шляпу.Уже перед входом она быстро аккуратно огляделась, с помощью зеркальца будто бы поправив прическу.Никому, кажется, не было дела ни до ее перемещений, ни до скрывшегося уже в дикой части парка короля Кварты, который завтра должен был подписывать такой выстраданный договор."Почему король Кварты должен слушать Трестона?" — спрашивала ещё Энн. Ну что за наивная девчонка. Вот он похоже, и решил не слушать.Софья, войдя в конюшню, уже забыв всяческую осторожность, бросилась в ту часть, где стояли кони квалифицированной прислуги. Здесь пахло сеном и дегтем. Застоявшиеся лошади с надеждой фыркали, провожая ее взглядом. Быстре, быстрее! Огромное пространство, где каждое стойло стоило дороже, чем годовой бюджет небольшого города. Трестон не экономил на породистых зверях, и сейчас это играло Софье на руку. Даже прислуге доставались великолепные животные.Она схватила своего любимого Рыжа. У подаренного Марфетте скакуна с идеальными для гонок качествами никак не укладывалась строптивая рыжая грива, да и вообще в этом сезоне рыжий был не в моде, так что Рыжа отдали прислуге. Софья обожала этого коня. Он был круче большинства в этой конюшне и уж конечно догонит вороного Шторма Веста. Главное, успеть найти его.Тяжелая ткань платья немилосердно трещала, когда она, отбросив всякое приличие, расстегивала юбку.— Тише, малыш, — прошептала она, вцепляясь в жесткую гриву. — Нам нужно успеть к ручью раньше, чем Вест успеет переправиться. Как, кстати, он интересно собирается это делать?Софья рванула повод, и они вылетели из конюшни, минуя заспанного конюха, который едва успел протереть глаза. Ветер бил в лицо, вырывая шпильки из прически. Идеально уложенные волосы теперь хлестали по плечам безумным знаменем.Дорога шла под уклон.