Анна тоже кричала, но совсем по-другому. Самолёт же вдруг закрутило, повело в сторону, потом в другую… Они кончили одновременно – Что с самолётом? – спросила Анна, немного отойдя. – Ты что, не знала, что в них просыпается животная часть, когда демоны занимаются в них любовью? – и Дэнвил захохотал. Так грохочут лавины, так ревут водопады. Как же она любила этот смех. – Встретимся в Кватре, – сказал он, подхватив под мышку тело недавнего Анниного поклонника, который теперь опять выглядел самим собой, и так хорошо, спокойно… он спал. – Обожаю твои подарки, – сказал он. – Хоть теперь он и мало на что годен. – Да, после того как стал воротами, – Анна смотрела на Дэнвила. Неужели он не доволен? Нет, доволен, и еще как. – Обожаю твои неожиданные проявления. – У вас все было так горячо. Я не удержался. И между ног Анны опять стало горячо. Ее губы приоткрылись. Дэнвил, взглянув на нее, бросил Анниного соседа и взял ее снова. Самолет трясло и несло – влево вправо, вверх и вниз… Анна не знала, они ли с Дэнвилом тому виной, или проснувшаяся животная часть самолета. Не важно. В этот раз все было еще лучше. Но после он задерживаться не стал. – Ты мне нравишься, Анна. Встретимся в Кватре, – сказал он и, бросив ей камешек, вышел через иллюминатор, вызвав крик ужаса пассажиров и недовольный рев самолета. Анна легко схватила брошенное. Галька Дэнвилла. Золотая. Неплохо! Похоже, ему и правда понравился ее подарок. – Увидимся в Кватре, – сказала Анна. И добавила очень тихо, – Я люблю тебя, Дэн.
Безупречный и Безопасный.
На счастье, дракон решил повернуть направо, и заложенный им вираж привел к тому, что Анна, уже на гораздо меньшей скорости, врезалась в его плечо, прокатилась и окончательно застряла в чешуе его левого крыла. Из последних сил, не давая себе перевести дух, она поползла, стараясь держаться между чешуйками, в сторону спины и шеи. Там, на шее, если предположить, что этот дракон устроен так же, как другие киболеты, есть небольшое уютное местечко, предусмотренное специально для экстремалов, у которых полет просто в кабине вызывает не достаточно эмоций. Мысленно благодаря экстремалов и их вечную тягу к адреналину, Анна ползла туда, стараясь выбирать путь с наиболее прилегающими друг к другу чешуйками – так меньше вероятность быть выброшенной при очередном вираже. О том, чтобы добраться при таких условиях до кабины, Анна даже не мечтала. Она присмотрелась. Да, там, рядом с нужным местом, в воздухе болталось несколько длинных кожаных ремней. Когда зверь был самолетом, никаких ремней Анна не видела. Кажется, она проходила что-то об этом… Или нет? Что-то тоже для экстремалов. Или для обслуживающего персонала? А, какая разница! Если попытаться поймать ремень при поворотах дракона… Но при поворотах ей едва удавалось удержаться, не то чтобы что-то ловить. Да и не при поворотах тоже. Ее болтало и било о чешую, и стремилось выкинуть куда подальше. Дракон, как назло, закладывал вираж за виражом. Но, возможно, как раз поэтому в один момент ей повезло. Кожаный ремень, чуть не хлестнув ее по лицу, пролетел мимо. Анна, едва увернувшись, схватила его и… он чуть не выдернул ее с места. Но не выдернул. Теперь дело пойдет. Кое-как, получив еще несколько мощных ударов и заработав с десяток ссадин, если не чего похуже, раза три чуть не оказавшись уже окончательно за бортом, Анна все же добралась, куда хотела. Тот, кто проектировал это место для экстремалов, спроектировал его от души. Здесь болтало не меньше, но чешуя была мягкая, а возможности вылететь почти не было, так как был широкий страховочный ремень! О, инженеры-проектировщики киболетов, да вы – красавчики! Уже устроившись на шершавой спине и немного выдохнув, Анна даже решила, что здесь удобно сидеть, наслаждаясь полетом. Было бы, если бы она не была вся в синяках и кровоточащих ссадинах. Второй неожиданный приятный сюрприз на сегодня. Неплохо бы как–то вступить в управление этим ожившим и сошедшим с ума самолетом. Кстати, что он делает? И тут Анна увидела небольшой киболет. О, нет! Ее оживший самолет, изнутри которого, между прочим, все еще временами доносились отчаянные вопли пассажиров, преследовал другой киболет! С пока неясными Анне целями. Дракон, летящий впереди, скорее частно-спортивный, чем военный, закладывал дичайшие виражи и демонстрировал способности к резким поворотам. Дракон Анны, называть его самолетом было уже неуместно, стремился повторять то же самое, преследуя более мелкого и юркого соплеменника. Удавалось ему это плохо — пассажирские самолеты не приспособлены к таким вещам.