Это был Альфа очаг. Самый лёгкий уровень. Стажёры зачищали такие по три штуки в неделю, и ничего серьёзного здесь обычно не случалось. Прыгуны, летяги, может быть, пара толстяков. Рутина.
Но тварь, которая сейчас крушила деревья перед ними, не имела ничего общего с рутиной. Двухметровый зверь с бронированной шкурой, тремя рядами зубов и рогами, которые светились тусклым фиолетовым светом.
Такого монстра ожидаешь встретить в Гамме или Дельте, но уж точно не в Альфе.
Они его завалили. С огромным трудом, потеряв двух химер и получив одного раненого, но завалили. После чего командир группы сел прямо на землю, вытер пот со лба и связался с координационным центром.
— Докладываю: очаг Альфа-семнадцать зачищен. Но тут что-то ненормальное. Босс не соответствовал уровню очага. Точнее, здесь вообще не должно было быть никакого босса! Запрашиваю консультацию и усиленный патруль для соседних зон.
И такие сообщения теперь поступали в Рихтерберг отовсюду.
* * *
Оладьи Фреда были горячими, пышными и идеально румяными.
Мы с Октавией сидели за столом в одном из уцелевших кабинетов на военной базе Роланда. Здание почти не пострадало, если не считать лиан Вьюнки, которые опутали весь первый этаж и часть второго. Но на третьем было вполне уютно. Кто-то из гвардейцев нашёл кофемашину, Фред появился через пирамидку с продуктами, и теперь на столе стояли две чашки кофе и большая тарелка дымящихся оладий.
Октавия отломила кусочек, отправила в рот и на секунду прикрыла глаза.
— Знаешь, — сказала она, — я начинаю понимать, почему Ольга так любит стряпню Фреда. Он готовит лучше, чем большинство живых поваров, которых я встречала за свою жизнь.
На диване у стены спала Ольга. После боя в очаге, мы едва успели вернуться на базу, как она провалилась в испытание прямо на ходу, и мы с Прохором еле успели её подхватить. Уложили на диван, накрыли курткой кого-то из гвардейцев.
И вот четыре часа она лежала как будто бы без сознания, так что я уже даже начал беспокоиться и проверять её состояние каждые полчаса.
Всё-таки бывают случаи, когда маги не могут пройти испытание и в конце концов получают необратимые повреждения мозга и энергосистемы.
Но стоило Октавии произнести волшебное словосочетание «стряпня Фреда», как Ольга открыла глаза.
Мгновенно. Без каких-либо промежуточных стадий. Секунду назад она была в полном отрубе, и вот уже сидит, озирается и принюхивается.
Затем внучка встала, подошла к столу и молча взяла оладушек. Потом второй. Потом третий. Четвёртый она ела уже одновременно с пятым.
Октавия наблюдала за этим зрелищем с тем выражением, которое я видел у неё обычно при изучении редких артефактов.
— Да уж, — протянула она, — видно, испытание на мага вне категорий и впрямь отнимает много сил.
Ольга что-то ответила с набитым ртом. Я разобрал нечто похожее на «вффкуфно», но ручаться не стал.
В этот момент дверь кабинета открылась, и вошёл дед. Он окинул взглядом картину: Ольга, с надутыми от еды щеками, Октавия с планшетом, на котором мерцала карта Авалона, и я с кофе.
Дед вздохнул.