— Направить? — Симон нахмурился. — Куда?
— Туда, куда нужно, — ответила Сурья и посмотрела на Фэна.
Дух парил в воздухе, скрестив руки на груди. Его борода развевалась на ветру, а он сам делал вид, что рассматривает горный пейзаж и совершенно не слышит их разговор.
— Фэн, — позвала Сурья.
— Я занят, — отозвался дух, не поворачиваясь. — Любуюсь видом. Красивые горы. Жаль, что их скоро немного помнёт ураганом.
— Фэн, нам нужна твоя помощь.
Фэн наконец повернулся. Скорчил гримасу безмерного страдания, словно его попросили вычистить конюшню.
— Помощь, — повторил он с тоской. — Опять! Всегда помощь! Я свободный дух, а меня используют как рабочую лошадь.
— Никто тебя не использует, — терпеливо сказала Сурья. — Мы просим.
Фэн помолчал. Потом тяжело вздохнул, как может вздыхать только существо, которое прожило несколько тысячелетий и устало от людских просьб.
— Ладно, — буркнул он. — Но только потому, что мне самому интересно. А не потому, что вы попросили. Понятно?
— Кристально, — кивнула Сурья, скрывая улыбку.
Фэн поднял посох, и его журавли, до этого кружившие высоко над горами, ринулись вниз. Десятки белых фигур, сотканных из ветра и облаков, устремились навстречу урагану.
Фэн начал дирижировать. Точными движениями посоха он рассекал воздух, и каждый жест направлял ветер, менял давление, смещал потоки. Он не останавливал ураган. Он разговаривал с ним, как старший родственник с буйным подростком. Направлял, уговаривал, показывал дорогу.
Ветер слушался.
Ураган изменил курс. Его центр сместился к востоку, в сторону безлюдных скальных массивов, где не было ни одного поселения. Там, среди голых камней, ветер обрушился с небес со всей своей мощью.
И камень начал меняться.
Сурья смотрела, как порывы ветра обтачивают скалу, снимая с неё слой за слоем. Песчинки и каменная пыль поднимались в воздух, кружились и складывались в форму. Ветер был резцом, а скала была мрамором.
Пирамида росла прямо из горного массива. Ветер точил её грани, полировал поверхность, выравнивал углы. Она возникала не из камня в привычном понимании этого слова, а из воздуха и пыли, из вихрей и потоков, которые удерживали каменные частицы в идеальной геометрической форме.
Полупрозрачная, мерцающая, зависшая между горными пиками, пирамида воздуха переливалась в свете молний и светилась изнутри тем же белым светом, что и глаза Фэна.
Журавли кружили вокруг неё, поддерживая структуру, и кричали так, словно пели победную песню.
Фэн опустил посох. Посмотрел на своё творение и позволил себе гордую улыбку.
А затем, словно опомнившись, нахмурился и добавил:
— Я сделал это не для вас, — повторил он привычную фразу. — Просто мне захотелось.
И улетел. Журавли последовали за ним, продолжая удерживать пирамиду на месте.
Симон стоял с открытым ртом.
— Она действительно висит в воздухе, — произнёс он. — Пирамида из камня висит в воздухе.
Сурья кивнула. Потом подняла артефакт связи.
— Октавия, пирамида Воздуха активирована. Мы готовы.
* * *
— Росинка, левее! Левее, я сказала!
Нэрис кричала над океаном, и волны, казалось, подчинялись не столько её магии, сколько её характеру. Молодая Сирена стояла на вершине коралловой платформы и сжимала в руках раковину Маринуса, древний артефакт, который мог управлять течениями и приливами. Ветер трепал ей волосы, а в глазах горел азарт.