Гремлины обиженно переглянулись. Шпиль-Ка что-то возмущённо пискнула и показала Штайгеру крохотный кулачок. Тот даже не повернулся.
Приём во дворце был ещё масштабнее.
Огромный зал с колоннами, хрустальные люстры, столы, уставленные едой и вином. Гости заполнили каждый уголок. Я не помнил, чтобы в одном месте собиралось столько людей, с которыми я лично знаком.
— Ты заметил, как Прохор смотрит на Ольгу? — спросила Октавия, прижимаясь ко мне.
— Заметил.
— А как Алан держит Алину за руку?
— Тоже, — кивнул я.
— А как Лифэнь постоянно лезет в телефон, когда думает, что никто не видит?
— Конечно, не понимаю к чему ты…
— Макс, ты вообще хоть иногда смотришь только на меня, а не проводишь разведку?
— Я на тебя смотрю постоянно, — ответил я с улыбкой. — Просто незаметно.
— Некромант и шпион, — притворно вздохнула она, а затем пошутила. — Мне стоило влюбиться в кого-нибудь попроще.
— Например?
— Ни один пример в голову не приходит, — призналась она.
Мы стояли и наблюдали за праздником. Комментировали.
— Смотри, — Октавия кивнула в сторону танцпола. — Прохор всё-таки пригласил Ольгу танцевать.
Действительно, мой гвардеец, который без колебаний бросался на Теней, сейчас выглядел так, словно шёл на эшафот. Он держал Ольгу за талию с такой осторожностью, будто она была из фарфора.
— Он наступит ей на ногу, — предсказала Октавия.
Три секунды. Прохор наступил Ольге на ногу.
Внучка рассмеялась и сказала ему что-то. Прохор покраснел до ушей, но не отступил. Продолжил танцевать. Наступил ещё раз.
— Он с Тенями лучше танцевал, — заметил я.
— С Тенями проще, — согласилась Октавия. — У них ног нет.
В этот момент мимо нас пробежал маленький металлический робот на колёсиках. На его верхней площадке стояли бокалы с вином.
Он подкатился к паре пожилых Вийонов, протянул им бокалы, подождал секунду и покатился дальше. Потом к следующим гостям. И к следующим.
— Это что? — спросила Октавия.
Я проследил взглядом и снова увидел Шпиль-Ку и Вин-Тика в углу зала. Они с гордостью наблюдали за своим созданием.
Пока робот работал идеально. Подъезжал к гостям, предлагал бокалы, отъезжал. Вежливо и аккуратно.
Фред, который руководил обслуживанием, посмотрел на механического конкурента с профессиональной ревностью, но предпринимать ничего не стал.
— Пока работает, не трогаем, — решил я.
Это было ошибкой.
Через десять минут робот ускорился. Через пятнадцать он уже носился по залу, как бешеная собака, и совал бокалы всем подряд. Командору Хейсу, который не пил, маленьким детям и даже мраморным статуям у стены.
Фред невозмутимо перехватил робота у входа в кухню, перевернул его вверх колёсами и нажал что-то на днище. Робот дёрнулся и замер.
Гремлины горячо спорили в своём углу, размахивая крохотными руками. Судя по жестам, каждый обвинял другого в просчёте.
Лифэнь и Луи Вийон тоже о чём-то спорили.
Это было не удивительно. Они спорили всегда. О научных теориях, о методах исследований, о том, какой кофе лучше. Удивительным было место и время. Они спорили прямо на танцполе, медленно кружась под музыку, и со стороны казалось, что они шепчутся о чём-то романтическом.