Глава 28.
Возвращение в Озерск было похоже на резкое пробуждение от яркого, цветного сна. Самолет, идущий на посадку, уже не вызывал восторга, а лишь легкую грусть. За иллюминатором проплывали знакомые, подернутые дымкой серые крыши, хмурое небо и аккуратные улицы. Воздух, в который я ступила, был прохладным, сухим и безликим – он не обещал чудес, а лишь констатировал факт: отпуск кончился.
Но на душе у меня пело. Воспоминания о бразильской ночи, о тепле рук Максима, о его взгляде, полном нежности и восхищения, согревали изнутри. Теперь он не скрывал своих чувств. Его прикосновения стали увереннее, взгляды – открытее, в уголках губ почти постоянно играла та самая улыбка, что была предназначена только мне. Мы парили в собственном коконе счастья, и даже Ира, сияющая от сознания своей причастности, лишь подбрасывала в этот котел радости дров.
Однако одно маленькое облачко омрачало мой личный праздник – Денис. Его признание, данная мной неуверенная улыбка и невнятный ответ, который он мог принять за надежду. Теперь, разобравшись в своих чувствах, я понимала: так нельзя. Быть нечестной, позволять ему лелеять пустые мечты – это жестоко. Он заслуживал правды и шанса найти свое счастье, а не томиться в ожидании призрака.
Мы столкнулись с ним на второй день после возвращения, у входа в подъезд. Он как раз выходил от бабушки, и на его лице расцвела такая искренняя, радостная улыбка при виде меня, что у меня на мгновение перехватило дыхание от предстоящего разговора.
– Алиса! Ты вернулась! – его глаза сияли. – Как поездка? Я тебе писал…
– Да, я знаю, прости, было не до телефона, – улыбнулась я, чувствуя, как внутри все сжимается. – Поездка была… невероятной.
Он смотрел на меня, впитывая каждое слово, и я видела, как он замечает изменения – загар, новые украшения, что Ира купила для меня на карнавале, какое-то новое внутреннее сияние. И в его взгляде промелькнуло что-то неуверенное.
– Пойдем прогуляемся? – предложил он, и в его голосе звучала прежняя надежда.
– Давай на качелях покачаемся? – предложила я, – Хочу с тобой поговорить.
Раскачивать на капелька, я наслаждалась легкостью в душе и в то же время собиралась с мыслями, чтобы мягко и честно все объяснить.
– Денис, – начала я, – Мне нужно кое-что тебе сказать. О той нашей беседе… перед домом Максима.
Он насторожился, интуитивно чувствуя, куда ветер дует.–Я слушаю.
– Я очень ценю твои чувства, – говорила я, подбирая слова, чтобы не ранить его. – И тот разговор многое для меня прояснил. Но сейчас… сейчас я поняла, что мои чувства… они находятся в другом месте. И было бы нечестно по отношению к тебе делать вид, что что-то может измениться.
Он молчал, глядя себе под ноги. Его плечи чуть ссутулились.–Это… Максим? – тихо спросил он, и в его голосе не было злости, лишь горькое понимание.
– Да, – честно ответила я. – Это он.
Денис глубоко вздохнул и наконец посмотрел на меня. В его карих глазах была обида, но сквозь нее пробивалось что-то вроде уважения к моей честности.–Я так и думал. Он… он хороший парень. И обеспеченный. С ним, наверное, интереснее. – Он попытался улыбнуться, но получилось жалко.