Женщина по привычке подошла к окну, расшторивая его одним грубым движением. Она видела лишь мутное, неразличимое свечение, но в голове всплывали картинки из детства — заснеженный лес, следы зверушек, алые грозди рябины… Власта, приоткрыв окно, глубоко вдохнула и, собравшись с силами, отправилась топить печь.
Делала она это машинально, ровно как и рубила дрова. Руки помнили каждый сантиметр жилища, ловко вытаскивая брёвна из поленницы. А тело, что со временем породнилось и будто срослось с топором, точно и без промахов совершало отточенный размах.
В голове не унимались мысли: «Зима… Надо подзатянуть пояс-то, осень неудачная вышла, почти не собрала ни черта!..». Суетливые думы не давали насладиться треском костра, и Власта громко выпалила: «Да заткнись ты!», обращаясь к самой себе.
Достав из ниши крепкую рябиновую настойку «для сугреву и хорошего настроения», женщина налила почти полную кружку спиртного и удобно устроилась в кресле-качалке рядом с печкой. Увы, в настойке Власта частенько топила горе. Друзей у неё не было, лишь соседка иногда забегала, но не рассказывать же первой встречной о том, что годами свербит в душе! А крепкий алкоголь помогал на время избавиться от воспоминаний и сожалений. Власта отпускала прошлое и медленно покачивалась на кресле, вслушиваясь в завывание ветра. Он подхватывал тревоги и плавно уносил их прочь…
Приятная, знакомая мелодия зимы и успокаивающий свист убаюкивали, как колыбельная, которую в детстве напевала мама. Но душевный покой нарушили тихие шаги. Власта резко встряхнула голову, чтобы взбодриться и навострила уши. Шаги явно приближались. Кто-то маленький, шустрый. Ребёнок заблудился что ли? Нет, Власта сразу поняла, что это зверёк.
— Беляк что ли? — смутилась она. Шаги звучали знкомо, но в то же врем непривычно чётко, даже осмысленно.
Тук-тук-тук. В дверь кто-то постучался. Осознанный вежливый стук, вовсе не похожий на царапанье когтей. Власта нахмурилась. Ну не мог же заяц стучать!
— Кого там ветром занесло?! — грозно крикнула она, поднимаясь и направляясь к двери.
— П-пусти пожа-а-алуйста! Л-лапки отмёрзли совсем. Я ненадолго! — раздался тонкий, писклявый голосок, дрожащий от мороза.
Власта замерла в непонимании. Неужели настойка оказалась такой крепкой, что от одной кружки помутился рассудок? «Ну всё, кирдык, допилась…», — помотала она головой и неспешно поволоклась обратно к печке, горько посмеиваясь.
–П-пустите! Пустите, п-п-пожалуйста! — голос раздался ещё ближе, прямо у щели под дверью.
Женщина невнятно рявкнула что-то себе под нос и, снова вернувшись к двери, с силой дёрнула засов и распахнула её. Порыв ледяного ветра ударил в лицо, заставляя щуриться в попытках что-то разглядеть. Удалось заметить только небольшое беспокойное пятно, которое быстро потерялось из виду. И пока Власта замешкалась, в дом хитро проскочил зайчонок с холщовым мешком наперевес.
Дверь с грохотом захлопнулась, но Власта быстро почувствовала неладное. В воздухе повис незнакомый запах. Вовсе не заячий, а какой-то лёгкий, сладковатый и даже сказочный.