Так-так-так… где-то идея рядом… Ищем светлый зал с высокими окнами. Под потолком —инсталляции с играющим на ветру шёлковыми полотнищами. Хаврошечка а-ля натюрель — это охра, коричневый и жёлтый. Ещё нужны цветы, но на свадьбу жёлтые нельзя. А белые — это для обычных свадеб, не сюрреалистических…. Розовые? Красные? Многовато цвета… Может, пусть жирафы будут белыми, как сказал этот мужик, жирафы-альбиносы? Нет, не так… Без цветов, только эвкалипт, фисташка и салал, в несколько оттенков зелёного. Музыка… что делать с музыкой? Дали не бьётся…
— Наталья?
Открываю глаза, вываливаясь из прострации.
Вернулся, надо же.
— Сангрии? Кофе? Оливок? Ляжку осьминога? — улыбаюсь.
— Ловите испанский вайб?
— В точку. Так чем я могу отблагодарить вас за помощь?
— Ну так уж и помощь. Ответ на один вопрос — это ещё не фокус-группа.
— Фокус-группа нужна для понимания средней температуры по больнице. А у меня — прямо противоположная ситуация. Мне нужна уникальная идея и решение очень узконаправленной задачки.
— Будет очень нагло напроситься к вашему шалашу? Я умею быть очень узконаправленным.
Киваю ему на стул напротив, но он обходит столешницу и падает рядом, на губастый диван. Смотрит на мои наброски.
— Белый, зелёный и жирафный?
— Ага, — киваю. Ну давай, спроси меня, что за цвет такой — «жирафный» — и я с легкостью отпущу тебя в закат.
Но он не спрашивает. Взаимопонимание — это нямням. Наняла бы его. Но его часы и костюм мне не по карману. Да еще и обручалка. Мдэ. Обидно.
— Деревянные спилы под прибор. Стеклянная посуда. Прозрачные порроны, молодое белое вино, кальсотада… — начинает набрасывать ассоциации.
Тонкая чуйка. Широкий кругозор. Высокий интеллект. Это уже не «нямням». Это чистый секс. Жалко, чужой. Повезло кому-то, а.
Поррон — это такой кувшин с длинным носиком, из которого вино льют тонкой струйкой прямо в рот и передают другому. Не для всех развлекалочка, но на этой конкретной свадьбе будет очень в тему. А кальсоты — длинный печёный лук, который едят в слюнявчиках, чтобы не обляпаться. Будет баланс гламура и простоты, невеста с подружками пусть фотографируют морепродукты на гриле, а папинька закусывает лучком в миндальном соусе. Забавно и оригинально.
— Музыка? — ну давай, удиви меня. — Акустические гитары? Латина?
— Слишком нарочито. И у тебя сюрреализм, а не коррида-фламенко-кастаньеты. Тут уж скорее терменвокс и глюкофон.
— Фу, нет. Это свадьба, а не йога-ретрит. После определённой дозы мы все равно услышим про «царицу», «императрицу» и «одиночество-сволочь».
— Тогда до этой «определённой дозы» — щепотку Бразилии. Босса-нова. Медленные тягучие треки, женский вокал. Никто и не поймёт, что это португальский, а не испанский.
Идеально. Сука. И-де-аль-но. Откуда ты такой взялся?
Меня не возбуждают женатые дяди. Но с этим зачем-то хочется топтаться на грани. Натягивать струну, не доходя даже до флирта.
— Я торчу тебе ужин.
— Завтра. В семь. Скинь, куда заехать, — и пишет на моих набросках свой номер.
— Это не свидание.
— Точно не оно. Это контрибуция.