— Просто пока все стремились к Нирване, ты на всех парах неслась в Вальхаллу.
— Кто бы знал, что я найду её у тебя подмышкой.
— Я люблю тебя, Нат, — обнимаю её крепко-крепко. — Давай сделаем так же, как с детьми. Расслабимся и получим удовольствие. Но, чур, я буду звать тебя замуж каждый день. А там как пойдёт.
33. Сюрприз.
НАТА.
Два года. Два года спустя я держу в руках тест с двумя полосками.
Мы обследовались-переобследовались, конечно. Полностью здоровы. Оба. Ну, не по восемнадцать уже, конечно, но ничего такого критичного.
— Психосоматика, — пожала плечами наш доктор. — Если вы не торопитесь, никакого «зуда», «часиков» и причин беременеть сию же секунду нет, то я бы рекомендовала просто продолжать попытки. Лечить вам нечего. Если вмешиваться в нормальное течение вещей — можно и хуже сделать. А я врач. Мой принцип — «не навреди».
Плачу от счастья. Потом плачет Дима. Делает вид, конечно, что это не слёзы, но я же вижу. Потом ручьями рыдают Нина Петровна с Аллочкой. И Море с Катариной.
Боже-боже-боже. У нас. Будет. Ребенок!!!
— Ну теперь-то ты выйдешь за меня? — шепчет Димка, шмыгая носом.
А я что? А я уже давно сама себя всеми словами обозвала, что сразу не затащила его в ЗАГС, и плевать на всю эту мишуру и свадьбу! Сначала да, казалось важным сделать какой-то особенно-особенный праздник. А потом меня уже начало нарывать ужасом «а вдруг не родим?» с приходом каждых месячных. И это тоже стало поводом бесконечно откладывать. Вообще не понимаю, как Дима с этим мирился. Любит, не иначе.
Ну а теперь… теперь как-то глупо признаваться, что из идиотского принципа протупила, да? Придется придумывать что-то экстраординарное.
А оно не думается. Мозг, как говорится, «ушёл в молоко». Бандерлоги всю мою беременность работают почти без моего участия, а я только хожу уточкой среди них. А, бывает, и не хожу. Сижу. Ленюсь. Иногда — вообще не приезжаю.
Аллочка, кстати, оказалась полезным паровозиком: прибегает в офис после школы, быстро делает уроки за моим столом — и рвётся в бой. В свои пятнадцать уже прекрасно жонглирует всякими логическими штуками: например, рассадки гостей — это всегда головоломки с тремя звёздочками, которые она щёлкает, как орешки. Умеет информацию копать, ищет референсы, собирает для нас новости индустрии. Отличает счёт-фактуру от накладной. Под руководством Заи осваивает графические редакторы. Растим себе универсального бойца, короче.
Первый триместр был, наверное, как у всех. Токсикоз, слабость, обмороки, перепады настроения. Дима приучился всегда таскать в кармане пачку платочков, на случай если я опять случайно увижу рекламу подгузников или до истерики захочу ирисок. Технология такая: сначала он использует мои слёзы как повод поцеловаться, потом вручает салфеточку, потом несётся, в зависимости от ситуации, либо ликвидировать причину слёз, либо добывать требуемое.
На первом УЗИ нас ошарашили так, что мы не знали, плакать или смеяться.
— Тройня, — без объявления войны в лоб шандарахнула врач.
— Как — тройня? Как я выношу тройню-то в сорок лет?!