Елена с профессиональной, но безразличной улыбкой, приняла его паспорт.
— Сейчас посмотрим, Дмитрий Анатольевич.
Её пальцы застучали по клавиатуре. Лицо её оставалось невозмутимым.
— Да, — наконец произнесла она, поднимая на него взгляд. — Действительно, на все ваши финансовые продукты наложены ограничения. Блокировка инициирована вашим законным представителем на основании решения суда о недееспособности и свидетельства об опекунстве.
Мир для Кайна сузился до лица девушки за стойкой. В ушах стоял звон. Он слышал её слова, но его мозг отказывался их воспринимать.
— Что? — переспросил он глухо. — Какой представитель? Какая недееспособность?
— Ваша мать, Марина Викторовна Иванова, — Елена говорила чётко, словно учительница на уроке, глядя куда-то мимо его плеча, будто боялась встретиться с ним глазами. — Она предоставила все необходимые документы. Пока решение суда о вашей недееспособности не отменено, она, как опекун, имеет право контролировать ваши финансовые операции. Она наложила ограничения в целях, как указано, «предотвращения действий, наносящих ущерб вашему благосостоянию».
Кайн стоял неподвижно. Его лицо побледнело, будто от него отлила вся кровь. Он чувствовал, как по его спине ползут ледяные мурашки. Это не сбой и не ошибка. Это был продуманный и законный удар по нему. Удар из прошлого. Удар, от которого он бежал.
Его мать. Его собственная мать нашла его и методично, по всем правилам, перекрыла ему кислород.
— Я дееспособен! — вырвалось у него, и его голос прозвучал неестественно громко. Несколько человек в отделении обернулись. — У меня есть справка из психиатрического диспансера! Я бизнесмен — официально зарегистрирован в налоговой инспекции как ИП! Как какие-то посторонние люди смеют распоряжаться моим имуществом, моими деньгами?! Что у вас за банк такой, что вы позволяете блокировать деятельность моего бизнеса?!! Вы хоть понимаете, какие я понесу убытки? Я не могу принимать платежи от клиентов. Не могу платить за аренду. Не могу вести никакую финансовую деятельность и обслуживать ваш демонический кредит! Кто компенсирует мои убытки?
— Я понимаю ваше возмущение, — голос Елены стал чуть мягче, в нём проскользнула искорка жалости, которую Кайн ненавидел больше всего на свете. — Но с точки зрения банка, документы, предоставленные вашей матерью, имеют приоритет. Единственный способ снять ограничения — это либо отозвать их через саму Марину Викторовну, либо предоставить нам решение суда о полном восстановлении вашей дееспособности.
Предоставить решение суда. На которое уйдут недели, если не месяцы (От автора: Ха-ха! Наивный эльфийский парень ещё не знает, как работает российская судебная система и что на такое решение у него уйдёт от года до трёх лет). А ещё ведь на суды нужны деньги, которых у него теперь не было.
Он чувствовал, как его лицо заливает краска. Унижение, ярость, беспомощность — всё смешалось в один клубок, сдавивший горло. Он, Кайн, тёмный эльф, переживший интриги домов Мензоберранзана, выживший после призыва архидемона, был повержен в прах одной-единственной бумажкой, подписанной каким-то судьёй в далёком Волгограде.