— Бред, который приносит миллионы. Бред, который вывел Иванова из-под опеки сумасшедшей матери. Бред, который заставил несколько десятков взрослых людей считать его наставником. В бреде, Аркадий, иногда скрывается своя логика. Или своя патология. Найди её.
— Товарищ генерал, вам же всего лишь нужна отписка для Басотыкова, не так ли? — прищурился Кротов.
Иволгин поднялся, подошёл к окну, глядя на серую московскую улицу.
— Басотыкову нужен громкий процесс, а мне — понимание. Если этот «гуру» просто умный жулик с талантом к манипуляции — мы сольём его Басотыкову на закуску. Пусть геройствует. Если же там есть что-то большее, представляющее для нас интерес или несущее угрозу стране, тогда мы будем действовать иначе.
Кротов встал. Его лицо снова стало каменным.
— Понял, Павел Сергеевич. Будет сделано аккуратно и чисто.
— И, Аркадий, — Иволгин обернулся, и в его усталых глазах мелькнул холодный огонёк. — Помни про мамашу. Триста семь писем за месяц! Она не просто истеричка, а…
— Ебанутая, — спокойно констатировал Кротов. — Такие сумасшедшие периодически встречаются. К сожалению, их мнение чаще замечают, чем мнение нормальных людей, которые не обладают подобной настойчивостью. Мне пробить её через волгоградских коллег?
— Пробей, Аркаша…
— Понял, — коротко кивнул Кротов. В его голове уже складывался план действий.
Когда дверь за Кротовым закрылась, Иволгин снова сел за стол. Он открыл папку и ещё раз посмотрел на фотографию Дмитрия Иванова. Сначала на старую, где он был с пухлым и безвольным лицом «Димасика». Потом на свежую со студии «Пусть болтают». Худое, аскетичное лицо, прямой взгляд, в котором читалась не детская наивность, а холодная и сосредоточенная воля.
«Кто ты? — мысленно спросил Иволгин бесстрастное изображение. — Гениальный мошенник? Сумасшедший, которому повезло? Или нечто большее?»
Он отложил фотографию. Время покажет. А пока — государственная машина была запущена. И в её жернова, сами того не ведая, только что вляпались основатели и лидеры «секты». Впереди был Новый год, но сотрудникам государственной службы безопасности было не до празднования — им, и так занятым по самую маковку людям, перед главным праздником подкинули дополнительной работы.
Глава 19
Новогодний корпоратив «Дискуссионного клуба» (так теперь официально называлась их нарождающаяся империя) проводился в том самом московском подвале. У «империи» пока с финансами имелись напряги, поэтому о дорогих ресторанах и элитных блюдах можно было позабыть, как и о стриптизёршах с известными артистами в качестве аниматоров. Внутри было тесно, душно, но весело.
Кайн, скрепя сердце, выделил деньги на шампанское с салатами «Оливье» и «Сельдь под шубой», закупленные в ближайшем супермаркете, и даже на пару бутылок чего-то покрепче для «старших товарищей». Сам он стоял в стороне, опираясь о стену, и с лёгким недоумением наблюдал за происходящим.
Артём пытался подкатить к одной из новых учениц второго круга, смущённо размахивая бутербродом с красной икрой.
Лидия Петровна и Ирина Викторовна, разгорячённые шампанским, спорили о том, чей салат вкуснее: приготовленный ими или же магазинный, и они обе склонялись к тому, что сами готовят лучше.