Джули сказала:
– Я отдам вам все свои сбережения, если вы прекратите все это. Я могу достать двадцать тысяч. Если дадите мне время, я достану еще.
Шерман помотал головой.
– Не тратьте зря силы, – посоветовал он. – Деньги меня не интересуют. – Он взглянул на наручные часы, и в этот момент Гарри завел руку за спину и схватил подушку. Джули заметила его движение. Она часто задышала, лицо ее стало бледным и осунувшимся. Она почувствовала, что Гарри задумал что-то.
– Я… мне кажется, я теряю сознание, – выдохнула Джули, закрывая глаза. Она протянула руку, словно пытаясь удержать равновесие, и перевернула ночной столик, который с грохотом упал на пол.
Взгляд Шермана перешел с Гарри на ночной столик. Гарри метнул в Шермана подушку и соскочил с кровати, когда подушка ударила Шермана в грудь, закрыв револьвер. Гарри с побелевшим лицом и широко раскрытыми глазами кинулся вперед, спеша преодолеть это девятифутовое пространство, отделявшее его от Шермана.
Шерман привстал, сбросив с себя подушку. Гарри понял, что не успеет оказаться рядом с Шерманом раньше, чем тот выстрелит в него, но он все равно рвался к нему, силясь сократить расстояние: во рту у него пересохло, сердце тяжким молотом колотилось в груди. Громыхнул выстрел, от которого задребезжали стекла в рамах.
Пуля впилась Гарри прямо под колено, опрокинув на пол. Он успел уцепиться за пояс макинтоша Шермана, стиснул его, дернув к себе. Шерман вскользь ударил Гарри рукоятью револьвера по виску и отшвырнул в сторону. Он был совершенно невозмутим, его челюсти двигались размеренно, когда он кинул быстрый взгляд на Джули, неподвижно скорчившуюся на кровати: простыня соскользнула с нее, и она прикрывала грудь руками. Она казалась статуей, высеченной из белого мрамора.
Гарри откатился в сторону, по ноге текла кровь. Он пополз к Шерману, скаля зубы и рыча.
Шерман попятился, улыбаясь.
– Дурак! – произнес он мягко. – Героический идиот!
Гарри не останавливался. Боль в раздробленном колене переполняла его убийственной яростью. Он больше ничего не боялся. Ему хотелось только одного – добраться до Шермана.
Шерман поднял кольт и старательно прицелился. Гарри находился всего в нескольких футах от него. Он упирался взглядом в нацеленное на него маленькое черное дуло и в холодные янтарные глаза, щурившиеся за ним.
Джули дико вскрикнула:
– Нет! Не надо, нет!
От грохота выстрела задребезжали оконные стекла. Пуля вонзилась Гарри ровно между глаз. Его с силой швырнуло назад, он перекатился на бок, пальцы конвульсивно разжались и сжались, мышцы дернулись, кровь залила лицо.
– Боюсь, несколько преждевременно, – сказал Шерман, хмурясь. – Что ж, ничего не поделаешь.
Джули замерла на кровати, стоя на коленях, глядя на тело Гарри. Время от времени ее сотрясала дрожь. Шерман наблюдал, как ее мышцы подрагивают под кожей. Ему это напоминало рябь на поверхности реки в ветреный день.
Он услышал, как хлопнула дверца машины, и улыбнулся.
– Вот и он, – произнес Шерман и быстро подошел к окну.
Он отдернул занавески, открыл окно и выглянул наружу. Внизу текла река, вдалеке он увидел огни проходившего мимо буксира и услышал стон сирены.