Проснулась, когда солнце, пробиваясь сквозь плотные шторы, стояло очень-очень высоко. В кровати кроме меня никого не было, только запах, оставшийся на подушке, говорил, что ночью рядом был мой муж.
Я сладко потянулась и решила еще поваляться в постели, раз никуда торопиться не надо.
Настроение у меня было просто отличным, и даже некоторый дискомфорт внизу живота не омрачал мое удовольствие.
Я лежала и думала, что только со мной могло произойти такое: дожила до двадцати пяти лет невинной девицей, чтобы лишиться главного богатства латентной феминистки не где-то и абы как, а в другом мире. Да еще с драконом! Расскажи кому, сразу в дурку упекут.
Я еще потянулась, зевнула. Села в кровати, собираясь найти одежду и пойти к себе, и чуть не подпрыгнула от неожиданности. В кресле прямо напротив кровати сидела та самая старуха с жемчужиной.
Постукивала об пол своей резной тростью, смотрела на меня жуткими глазами и злобно усмехалась.
28
— Долго будешь валяться и слюни пускать на подушку своего муженька, Марья? Надоело мне ждать, пока ты глаза откроешь, — старуха оскалилась в неприятной улыбке.
Ах ты, гадкая гадина! Еще претензии мне предъявляешь после того, что сотворила!
Я села, для приличия укуталась в одеяло и зарычала не хуже, чем настоящий дракон. Во всяком случаем, мне показалось, что именно как дракон я и рычала:
— Вы! — и замолкла.
Какой теперь смысл ругаться? Все равно скоро домой вернусь, потому что условие с жемчужиной выполнила. Так что нет смысла разборки со старухой устраивать. Может, наоборот, нужно спасибо сказать, вон какие приключения благодаря ей пережила! На Земле таких уже не будет.
Вспомнив про главное «приключение», я покраснела, аки маков цвет, и окончательно передумала предъявлять претензии виновнице.
Вместо этого устроилась на кровати поудобнее и приготовилась слушать, для чего старуха ко мне пожаловала.
— Желание-то будешь загадывать? — спросила она, стукнув своей палкой по ножке кровати.
— Буду. А как это правильно сделать?
— Открываешь рот и произносишь, что хочешь. Только конкретно говори, без этих ваших земных «хочу, чтобы все было и ничего за это не было». Понятно?! — старуха недовольно сверкнула на меня черными, похожими на маслины глазами. И мне показалось, что в их глубине что-то ярко вспыхнуло. Огонек какой-то нездоровый, нечеловеческий.
Фу, чур, меня! Я чуть не начала креститься, потому что по спине побежал противный озноб, и волосы на затылке зашевелились, словно реально с нечистью встретилась.
— Просто произносишь вслух желание и все? — уточнила, преодолевая неприятные ощущения.
— К жемчужине прикоснись, когда будешь желание озвучивать, — буркнула старуха неприязненно и замолкла, глядя на кончик своей трости, которым, нервируя меня, продолжала постукивать по кровати.
Я тоже молчала, не зная, что еще спросить, и не понимая, зачем она здесь сидит, если все сказала.
— Сютрика кому оставишь, когда уйдешь? — неожиданно нарушила молчание старуха.
— Кого?! — не поняла я.
— Кота своего!
— А-а-а, вы про Гава! — дошло до меня.
Я растерялась, а правда, как с котейкой быть? Просто уйти домой, а он тут пусть остается или как? Честно говоря, я про него даже не подумала. Да и вообще, не вспоминала с того момента, как ушла из своей комнаты искать Рэя.