— Что ты сделала с Гавом, Стерва-Кровавые локти? — спросила я дрогнувшим голосом. Неужели, мой котейка умер? Нет, не верю!
Я попробовала пошевелиться, в надежде, что веревки на запястьях ослабнут — руки под этими путами уже совсем занемели. И вообще, надо отсюда выбираться и думать, как Гава выручать.
— Ввела в стазис и оставила дожидаться, пока разберусь с тобой и твоей меткой, — девица отошла от меня к стоявшему в углу шкафу, который я только сейчас заметила. Открыла дверцу и начала копаться внутри. Повернув голову и скосив глаза, я внимательно следила за ее действиями.
— А стража у моей комнаты! — вдруг осенило меня. — Что ты с ней сделала? Ведь это ты коридор очистила, дожидаясь, пока я выйду?
— Конечно, я! Кому еще под силу половину дворца ввести в стазис в отсутствие короля? — девица вынула из шкафа шкатулку размером с мыльницу и пузатый флакончик темного стекла с крышкой.
Поставила их на низкий столик возле моей лежанки. Сама села на стульчик рядом и достала из шкатулки какую-то штуку, ужасно похожую на крошечного, не больше спичечной коробки, осьминога.
— Неужели ты такая сильная магичка? Не верится что-то, — бросила я небрежно, в надежде, что стерва взбесится на мои слова и со злости начнет много болтать, дав мне необходимую информацию.
Однако брюнетка совершенно спокойно ответила:
— Никто не догадывается, насколько сильна моя магия. Все думают, что я пустышка, не умеющая ничего, кроме слабеньких бытовых заклинаний. Тем более, откуда знать о моих талантах тебе, жалкой человечке?
Брюнетка сняла притертую крышку пузырька и мило улыбнулась мне:
— Ну, ладно, хватит болтать. Давай приступать.
От этой улыбки и взгляда, которым она сопровождалась, по моей спине пополз ледяной озноб. Я попыталась подняться с лежанки и не смогла. Меня словно бетонной плитой придавило обратно.
— Не пытайся дергаться, человечка, это бесполезно, — посоветовала девица.
— Что ты задумала, гадина?! — зашипела я, все-таки пытаясь пошевелиться.
— Ты глухая или тупая? — подняла бровки поганка. — Я ведь сказала, перенесу твою метку на себя и займу твое место. А сютрика уничтожу, когда с тобой разберусь.
Она достала из шкатулки небольшой нож с изогнутым лезвием и одним движением вспорола рукав моего платья от кисти до плеча, слегка порезав кожу.
Я ахнула от мгновенной боли и неожиданности, и снова безуспешно попыталась отодвинуться.
Не обращая на мои барахтанья никакого внимания, гадина дернула ткань, освобождая мое плечо, и вдруг застыла, уперевшись в него изумленным взглядом.
31
— Где? — угрожающим тоном спросила мерзавка.
— Что где? — заулыбалась я, кажется, до меня начало доходить, что она говорила про метку.
— Метка!
— Какая метка? — я с удовольствием рассматривала негодование на красивом лице девицы: шиш тебе, а не метка! Даже боль в порезанном плече и усиливающееся жжение под браслетом не могли испортить мою радость.
— Метка истинности, дура! Где она?! — заорала девица и ткнула в мое плечо острием своего кривого ножа.
— Ай! — взвизгнула я. — Нет никакой метки, идиотка! Мы не истинная пара!