Между тем дракон попыхтел еще немного и, о счастье, поднялся. Глядя на меня ставшими золотыми глазами с вертикальными зрачками, рявкнул:
— Дай руку, Мар-рья!
Ага, еще сердце попроси!
Поняв по моему лицу, что добровольно я ему ничего не выдам, драконище стиснул мое запястье, мгновенно отрастил когти и одним из них полоснул меня по пальцу.
Я завопила от боли и неожиданности, а этот дикарь довольно оскалился:
— Кричи, моя милая, кричи. Все, кто сейчас стоит под дверью твоей спальни, уверены, что это вопли страсти и удовольствия.
Продолжая крепко держать меня, выдавил из ранки на простыню несколько капель крови.
Довольно хмыкнул:
— Вот и все, теперь для всех ты моя жена по всем правилам.
После чего сдернул с кровати простыню и, больше не обращая на меня внимания, вышел с ней за дверь.
Ну а я осталась лежать на разоренной кровати. Посасывать кровоточащую ранку на пальце и гадать, в какой момент своей недлинной жизни так накосячила, что в ответку получила вот это все?
17
До самого обеда муженек возле меня не показывался. Так что я и выспаться успела, и думу тяжкую подумать, и Гава попытать насчет наличия сердец и крестов в этом мире.
Увы, котенок, который за утро успел еще подрасти, и сейчас был размером с некрупного взрослого кота, помочь мне не смог.
— Что могу сказать, Марьюшка, — заявил сконфуженно, растягиваясь на моей кровати. — Я в артефакте несколько веков провел, так что точно тебе не отвечу, что тут снаружи творилось. Но если ты мне подробно все расскажешь, что за крест, да какое сердце, может, и помогу тебе.
— А ты, кстати, как из артефакта выбрался? — поинтересовалась я запоздало.
— Так ты меня выпустила, — котенок умостил голову на лапы и прикрыл глаза.
— Э-э, ты о чем? Ниоткуда я тебя не выпускала! — я реально возмутилась: как говорится, ни сном, ни духом.
Гав лениво приоткрыл глаза и зевнул, показав длиннющие, сантиметра по три, клыки. Ох, ничего себе, это когда милая киса успела в эдакое страшилище превратиться?!
— Браслетик, Марья. Тот, что тебе Роберта подарила. Когда меня спрятали туда от инквизитора, условием поставили, что выйду из него, только если браслет хозяйку признает. А случится это, лишь тогда… — котенок вдруг замолчал и смущенно завозился.
— Гав, продолжай! — возмутилась я: кажется, от меня хотят скрыть важные сведения.
— Со временем сама поймешь, а сейчас эта информация только навредит. Ты мне лучше скажи, что в библиотеке искала? — перевел разговор хитрый котяра.
Я с интересом посмотрела на витую полоску металла, плотно облегающую мое запястье. Потом на тонкий гладкий ободок, что надели мне в храме на другую руку — окольцевали со всех сторон! Хозяйка какая-то, ничего не пойму…
Еще под браслетом леди Роберты в одном месте постоянно чесалась кожа, словно он натирал, или какая-то ранка образовалась. Я уже и так и сяк пыталась его сдвинуть или снять, чтобы посмотреть, что там творится, но ничего не получалось. Так и ходила второй день, почесывая кожу возле браслета.
Надо до леди Роберты добраться и потребовать снять с меня украшение. Тем более, Гава уже выпустили, можно и выкинуть, наверное, артефакт чесучий.