— Среди цветов сорок розовых кустов, и пока не подрастут, подметать дорожки тут, — не удержалась я.
— Сестрица, ты так жестока, — всхлипнула Золушка. — Это же я и за год не управлюсь. Мышей не успею наловить, и тыкву нужного размера разыскать…
— Каких мышей? — не поняла мать.
Золушка захлопала глазками. А я поняла, что сегодня на балу можно ждать сюрприз.
— Так это, я же говорю, кота надо завести, — нашлась Золушка.
Карета уже ждала у подъезда. С гербом Верьеров на дверцах и четверкой великолепных гнедых коней.
Слуги помогли мне сесть — осторожно, чтобы не помять шлейф и не сломать причёску. Мать устроилась напротив, и взяла меня за руку.
Карета тронулась.
И в последний момент, когда ворота уже закрывались, я обернулась.
Золушка стояла на крыльце и противно улыбалась.
Глава 8
Дворец сверкал. Огни свечей в окнах мерцали и переливались.
Если бы не корсет, начисто блокирующий движения диафрагмы, я бы вздохнула от восхищения. Люди не верьте сказкам, на деле все гораздо красивей.
У ворот нас встретил главный церемониймейстер — господин в парике и лиловой ливрее, вышитой золотыми нитками.
— Леди Изабелла де Верьер и леди Алиана де Верьер! — провозгласил он так громко, что воробьи с крыши сорвались в панике. — Последние наследницы древнего рода! Добро пожаловать на бал.
Мать гордо кивнула.
— Как только вы попадете в помещение, вам следует встать в очередь представителей благородных родов. Эта очередь ведет к трону. Когда назовут ваши имена, вы должны будете приблизиться, сделать реверанс, и отойти в сторону.
Мы поднялись по бесконечной лестнице наверх, вошли через парадные двери и… и встали в очередь, словно в булочной моего родного мира. Только тут никто не пытался пролезть вперед, не кричал «Нарезной свежий, или с плесенью, как давеча?»
Наследницы благородных родов, вместе со своими матерями или отцами. Стояли ровно, смотрели гордо, пытались лишний раз демонстрировать драгоценности, которыми были увешаны с ног до головы.
— Будешь делать реверанс, постарайся привлечь внимание принца к своей груди, — тихо шепнула мне мать.
— А когда будем отходить от трона, постараться привлечь внимание к своему заду? — задала я вполне логичный вопрос.
Мать треснула меня веером по руке.
— И старайся молчать, — попросила она. — Ты после своего обморока такую околесицу несешь.
— А если принц меня о чем-нибудь спросит?
— Тогда отвечу я. А ты улыбайся, и показывай белоснежные зубы.
— Зубы и грудь показывать, зад прятать?
И я получила еще один удар веером.
Очередь двигалась неспешно. Каждая леди, проходя мимо трона, делала реверанс такой изысканный, что я начала подозревать: они все прошли курсы у леди Тарантулы.
Король благосклонно кивал, королева милостиво поднимала левую руку. А принц…
Когда я увидела его, то не поверила своим глазам, что где-то на белом свете встречаются такие красавчики. Пожалуй, он бы мог стать «лицом» дома самого Сарделькина. Принц был безупречен. Безупречно одет, безупречно, улыбался, на его безупречном теле был безупречный камзол.
И еще, он легким поклоном встречал каждую невесту, и говорил: «прелестно!». Чем очень напоминал ворону из мультика.