Я надавил на самое больное, что есть у любого странствующего торговца — на его неутолимую жажду наживы.
Хрод нахмурился. Сейчас в нём боролись две ипостаси — репутация и банальная алчность, что гнала его через Пустоши.
Борьба оказалась недолгой. Алчность победила. Он сдался и вопросительно повёл подбородком.
— Меняю одну из моих станковых бомбард на твою аркбаллисту. Сам понимаешь, сколько я теряю в золоте. К тому же, ядра мне доставать негде, кроме как у тебя, а вот болтов мы нарубим сколько угодно.
Хрод покачал головой, поджав губы. Сплюнул себе под ноги и махнул рукой.
— Годится.
Я повернулся к стражникам.
— Принимай! Аркбаллисту и снаряды на стену, ядра в арсенал.
После полного расчёта, когда последний золотой ушак перекочевал в бездонный поясной мешок торговца, мы ударили по рукам, скрепляя сделку.
Хрод довольно крякнул.
Ему удалось не просто заработать — он смог провернуть очень выгодную сделку, заполучив в свои руки мощное осадное орудие. Его запросто можно продать какому-нибудь клану на востоке или выменять на что-нибудь равноценное в Гуратане.
Солнце клонилось к закату, когда я отправился на обход острога.
По дороге устало брели орклины, закончившие засевать новые поля. Из леса группа охотников тащила на горбах дичь.
Рабочий день завершился.
Для меня же он только начался. Я увереным шагом направлялся к кузнице, где кипела своя жизнь.
На подходе я заметил, как на куче угля стоит Пятница, будто он царь горы, и размахивает руками, раздавая команды своим сородичам. Завидев меня, он чуть ли не кубарем скатился вниз и сразу же припал на одно колено.
— Господин К-кром… — запнулся орклин.
— Встань, Пятница. Ты не раб. Ты свободный житель Гнилых Зубов.
Я подхватил его подмышку и помог подняться. Глаза орклина заблестели.
— Я собрал всех новых. Они ждут вашего слова!
Я кивнул.
Пятница гаркнул и из-за угла кузницы высыпало три десятка орклинов.
Они жались друг к другу, поглядывая на меня затравленным взглядом.
— Слушайте все! — мой голос звучал громко и властно, эхом отражаясь от стен кузницы. — Вы больше не товар! Вы больше не рабы! В Гнилых Зубах нет рабов! Здесь каждый работает на общее благо и получает защиту моего клана!
Я прошёлся вдоль неровного строя.
— Но работать придётся всем! Еда не падает с неба, а стены не чинят себя сами. Кто не работает — тот не ест! Это закон жизни, закон свободного поселения.
Я остановился перед самым рослым из них. Со шрамом через всю щеку и умным, цепким взглядом.
— Как твоё имя?
— У меня нет имени, господин, — пробормотал он робко.
— Теперь есть. Ты будешь… Дрол.
Орклин улыбнулся. Имя явно пришлось ему по вкусу.
— Теперь ты старший над этой бригадой. Отвечаешь за них головой. Пятница научит вас работать с камнем и деревом.
Дрол ударил кулаком в грудь — жест орочьей воинской присяги, и глянул на своих сородичей.
— Да, господин Кром!
Я отпустил их и направился по своим делам. Бытовуха в остроге не кончается никогда.
У входа в башню меня ждала Зарра.
Под глазами синяки, руки висят вдоль тела, меховая накидка съехала на левое плечо.