То «многое и другое», о чем знал и по сей день знает святой Иоанн Евангелист, тайны, которые хранил Христос и которые Господь подразумевал, когда рек устами Иисуса, своего орудия: «Прежде нежели был Авраам, Я есмь»[13] .
Вот что еще я вам скажу, даже если вы, услышав, осените себя крестным знамением: Церковь основана святым Петром, завершена же будет святым Иоанном. Что это значит? Прочтите Евангелие как пророчество о том, что ждет Церковь в будущем. Быть может, под таким углом зрения вам откроется смысл троекратного отречения Петра и его недовольства, когда Иисус сказал об Иоанне: «…Я хочу, чтобы он пребыл, пока прииду…»[14] Вам в утешение замечу еще вот о чем. Церковь умрет, так я полагаю и уже вижу приближение ее конца, но она воскреснет обновленной, такой, какой ей надлежит быть. Никому и ничему не дано воскреснуть, прежде не умерев, дорогой капеллан, даже Иисусу Христу.
Мне ли не знать, что вы человек чести, истово преданный своему долгу. Я уверен, вы множество раз задавались вопросом – как же Господь попустил, что среди духовенства и даже среди пап находились преступники, недостойные своего сана, более того, недостойные называться людьми? Знаю, вы скажете, если кто-то попросит вас объяснить подобные факты: «Безгрешен и незапятнан только сам духовный чин, но не тот, кто в чин рукоположен». Дорогой друг, не подумайте, что я один из тех, кто стал бы насмехаться, услыхав это объяснение, или заподозрил бы вас в низменном изворотливом ханжестве. Суть рукоположения в священнический сан я понимаю достаточно глубоко. Но мне известно, даже, может быть, лучше, чем вам, что многие, очень многие католические священники затаили в сердце робкое сомнение: верно ли, что именно христианская религия призвана спасти род человеческий? Не говорят ли все приметы нашего времени о том, что Церковь одряхлела? Настанет ли тысячелетнее царствие? Безусловно, христианство растет, как гигантское древо, но где же плоды? День ото дня приумножаются толпы тех, кто именует себя христианами, но все меньше и меньше других – достойных сего имени!
Чем, спрашивается, порождено это сомнение? Слабостью веры? Нет! Оно есть логическое следствие того безотчетного ощущения, что слишком мало среди наших священнослужителей людей, в ком жажда найти путь к святости столь же сильна, как у индийских йогов или садху[15] . Слишком мало их, готовых силой взять Царство Небесное[16] . Поверьте, путей к воскресению столь великое множество, о каком и не грезилось Церкви! Речь, разумеется, не о вялом уповании на «милость» Божию. Но многие ли пастыри, ваши собратья, могут сказать о себе: «Как лань желает к потокам воды, так желает душа моя к Тебе, Боже!»[17] Прочие же втайне уповают, что исполнится пророчество апокрифа, в котором сказано: пятьдесят два первосвященника сменят один другого на папском престоле[18] , и у каждого будет тайное латинское имя, указующее на его земные деяния, а имя последнего будет Flos florum, сиречь «Цвет цветов», и под его папским жезлом грядет тысячелетнее царствие.
Я же вам предрекаю, – а я скорей язычник, а не католик – что тайное его имя будет Иоанн, сам же он станет отражением Иоанна Евангелиста. К нему путями сокровенного мира перейдет сила Иоанна Крестителя, небесного покровителя масонов, которые хранят тайны крещения водой, сами их не ведая.