Откуда-то донесся запах горящих свечей и тлеющих лавровых листьев.
Прошло довольно много времени, как вдруг отец негромко окликнул меня.
Я бегом бросился на зов, внезапно меня охватило сильное беспокойство, а увидев мертвенно-бледное лицо отца с резкими глубокими тенями, я понял: настал его последний час.
Отец был на ногах, но стоял, прислонившись к стене, чтобы не упасть.
Вид его был столь необычен, что я даже усомнился: правда ли это он, не предстал ли мне опять кто-то другой?
На плечах его была длинная, ниспадавшая до пола мантия, перепоясанная золотой цепью, а на ней висел меч.
Я догадался, что за мантией и мечом отец и спускался в какой-то из нижних покоев нашего дома. Стол в комнате был накрыт белоснежной льняной скатертью, но ничего, кроме горящих свечей в серебряных подсвечниках и курильницы, на нем не было.
Отец боролся с удушьем, дыхание с хрипом вырывалось из его груди, вдруг он пошатнулся, я бросился, хотел поддержать, но он отстранил меня, властно подняв руку:
– Слышишь, Кристофер? Они идут!
Я прислушался – мертвая тишина.
– Видишь ли растворившуюся дверь, Кристофер?
Я оглянулся – закрытую дверь увидели мои глаза…
И снова отец пошатнулся, ноги его подкосились, но он устоял, и вдруг в его глазах появился странный, еще не виданный мной блеск!
– Кристофер! – воскликнул он голосом мощным, звучным, как колокол, заставившим меня вздрогнуть. – Кристофер! Моя миссия окончена. Я воспитывал и оберегал тебя, как было мне назначено. Теперь подойди! Ты должен узнать наш тайный знак. – Он взял мою руку и особым образом переплел свои пальцы с моими. – Вот так же, – сказал он тихо, и я услышал, что его дыхание снова стало прерывистым, – соединены друг с другом звенья великой незримой цепи. Вне этой цепи ты вряд ли чего-то достигнешь; если же станешь одним из ее звеньев, не будет тебе преград ни в чем, ибо силы нашего ордена смогут поддержать тебя даже в отдаленнейших пределах Вселенной. Слушай внимательно! Какой бы образ ни встретился тебе в царстве магии, будь настороже. Тайные силы обладают способностью принимать всевозможные формы, они могут явиться даже под видом магистра нашего ордена. Чтобы обмануть тебя, они, конечно, попытаются использовать знак, который я тебе показал, да только ничего не выйдет, потому что они сразу станут видимыми. Если же вздумают включиться в нашу цепь и при этом остаться незримыми, то в тот же миг обратятся в пыль, рассеются на атомы. Хорошенько запомни этот знак! – Он снова показал мне переплетение пальцев. – Если явится фантом из иного мира и даже если ты поверишь, что это я, твой отец, потребуй – пусть даст тебе знак! Опасностям в мире магии несть числа…
Последние слова отец прохрипел, взгляд его померк, голова поникла.
И разом оборвалось его дыхание. Я обхватил его, бережно уложил на кровать и до рассвета бодрствовал у смертного одра, держа правую руку отца, переплетя наши пальцы тем особым способом, которому он меня научил.
На его столе я увидел записку: «Пусть мое тело похоронят в этом плаще и в гроб положат этот меч. Я хочу лежать в земле рядом с моей дорогой покойной женой. Заупокойную пусть отслужит капеллан. Не ради меня, ибо я жив, но ради своего душевного спокойствия. Он был мне верным, заботливым другом».