Запасной магазин уходит в оружейный подсумок. Плюс шестнадцать патронов. Захожу в спальню. Из выдвижного ящика дивана достаю «Uzi» и к нему – магазин на три десятка патронов. Оба ствола с надежно скроет кожанка. Еще б в камеры не попасть. Уже на пороге кухни закрепляю автомат на ременной петле и сталкиваюсь с задумчивым взглядом Захара. – Там как раз все камерами нашпиговано, – напряженно выдает Захар и масштабирует на телефоне карту нужного нам квартала. – Значит, не светим номерами. Оставляем машины за несколько кварталов. Кстати, по любому, Хан это тоже учтет. При всей борзоте Барышева, за безопасность там отвечает Хан. А он точно предпочтет действовать привычными методами. Уточнение Сармата логично. – Взять бы технические выходы под наблюдение. Именно на такой случай. Там точно никакой видеофиксации. Хан – не идиот и подставляться под камеры без крайней необходимости не станет. Коротким зумом вздрагивает телефон. Генерал Белов пытается дозвониться и зная его, понимаю что он достанет меня из-под земли. – Виноват, товарищ генерал, – чеканю под нос и выключаю телефон. На ближайшие несколько часов любые мои перемещения – вне досягаемости возможностей Белова. Захар молча наблюдает за моими действиями и тоже жмет на кнопку выключения. Как раз в тот момент, когда его телефон взрывается вибровызовом. – Белов будет в ярости, – саркастично произносит Шаман. – Однозначно, – давится со смеху Сармат, – но потом. На стоянке быстро расходимся по машинам и я задерживаюсь у своей, меняя номера. Выезжаю последним, моментально вливаясь в плотный городской трафик. До нужного места мы должны добраться разными путями. На тот случай, если кому-то вздумается поднять записи с уличных камер. Паркуюсь в десятке метров от входа в бизнес-центр, так чтоб не попасть в камеры. Пешком отправляюсь на поиски подходящей точки. Не нравится то, что времени в обрез. Будем импровизировать. Узкий, сквозной проезд позади бизнес–центра сразу наводит на мысль о том, что камер здесь нет и быть не может.
Ширины улочки вполне достаточно для проезда небольшого грузового автомобиля. По обе стороны – глухие кирпичные стены, островки мусорных жбанов. Практически пустых. Значит, вывозили недавно и теоретически мусоровоз не заблокирует проезд. Но остаются автомобили доставщиков и технических служб. Нахожу небольшую, затемненную нишу в кирпичной кладке на стороне бизнес-центра. Возле нее свалены мешки с цементом. Идеально для наблюдения. И для ведения огня, при необходимости. Уходить тоже удобно – как раз можно незаметно вывернуть на другую улицу. Укладываюсь за мешками и жду. Тело привычно обездвиживается. Слух полностью сливается с окружающими звуками. Бархатистый, характерный звук тормозящего движка и щелчки автомобильных дверей мгновенно выбивают из состояния ожидания. Осторожно смотрю в просвет между мешками. На переднем сиденье белого «BMW» замечаю Хана. Ублюдок за эти годы слегка раздался вширь, чуть оплыл и приобрел холеность. Но взгляд такой же цепкий и настороженный. За бэхой оттормаживается еще одна машина. По дурной лихости тормозного маневра понимаю, что там скорее всего – шестерки, которых Хан без сожаления пустит в расход. В обеих машинах восемь человек. Не стоит исключать, что у главного входа – еще люди. Без труда узнаю Алика Барышева, грузно вываливающегося из белой бэхи. Заходит через технический вход, а следом за ним – еще двое. Понимаю, что они идут за Майей. Значит, будем действовать по аварийному сценарию. И с поправкой на Хана. Его методы мне известны. Вряд ли, он изменил почерк. Быстро прикидываю. В случае стрельбы, люди Хана могут прикрываться Майей. Неизвестно, как она себя поведет. Возможна паника. Рука машинально тянется к ременной петле, на которой закреплен «Uzi». Секунды кажутся вечностью. Быстро сгущаются сумерки. Из дверей выталкивают Майю. Вижу, как девочка неумело сопротивляется, Алик ей что-то говорит и возвращается в машину. Даю короткие очереди по передним колесам бэхи. Открываю огонь на подавление. Хан замирает на переднем сиденье, пока его люди отстреливаются, но главное – они выпускают Майю. – Беги в здание, – беззвучно шиплю и прикрываю ее огнем из «Uzi». Майя исчезает, но не обратно в здании, а в боковом проулке, ведущем на проспект – прямо к главному входу. Под камеры. Не по плану. Быстро отступаю, не прекращая огонь. Заворачиваю за угол и бегу к машине. Резко стартую и сдаю назад, ровно к проулку из которого в этот момент выскакивает перепуганная Майя. Замечаю двух ублюдком, бегущих за ней. Девочка застывает, как вкопанная перед моей машиной. – Майя, быстро в машину. Заскакивает, как перепуганный зверек и торопливо пытается пристегнуться. Педаль газа уходит в пол. Рявкаю спецсигналом на автомобили, преграждающие проезд. Надо вырваться из города. Мельком бросаю взгляд на Майю. Испугана. Дрожащими пальцами пытается защелкнуть ремень безопасности. Помогаю ей. От страха девочка дышит часто-часто, как загнанная птичка. В васильковых омутах читается лишь одно – страх. Майя в панике.