Громоздкие пароли ввожу по памяти, хотя из-за пристального внимания Алика Барышева, мне пришлось усложнить все до максимума. Понимаю, что не гарантия безопасности и любой пароль легко взломать. И все это скорее для самоуспокоения. Заветные письма из учебной части университета дожидаются меня со вчерашнего вечера. Быстро их просматриваю и чувствую, как сердце пускается в бешеный галоп. Мой перевод в сочинский университет уже согласован. В исследовательскую программу с федеральными грантами меня тоже включают. Помечаю письма красным флажком и отправляю их в отдельную папку. И тут внимание привлекает еще одно входящее. В глазах резко темнеет. Письмо с анонимного адреса. Значит, от Алика. Несколько секунд сомневаюсь, стоит ли его открывать. Первое желание – удалить не читая. Но понимаю, что надо открыть и посмотреть, что он написал. Хотя бы для того, чтоб понимать, насколько близко он сейчас может ко мне подобраться. Дрожащей рукой нажимаю на тачпад и открываю письмо. Буквы отказываются принимать осмысленные формы – сознание напрочь отторгает то, что видят глаза. Пропускаю поток грязных фантазий Алика и сосредотачиваюсь на главной части сообщения. «Твой майор сильно рискует, связавшись с такой проблемной девочкой. Впрочем, у меня есть сюрприз для вас обоих. Вряд ли твой Беркут успеет его оценить, но тебе должно понравиться» К тексту прикреплен графический файл и я зависаю на пару секунд. Открывать или нет? Курсор нерешительно зависает над иконкой файла. – Открой, – глухой голос позади напоминает рык хищника. Вошел на кухню бесшумно, я даже не заметила его появления. Сглатываю сухой воздух и щелкаю по иконке файла. – Это еще что за… – непонимающе бурчу и вглядываюсь в экран ноутбука. Мое тело колотит крупная дрожь. Догадываюсь, что это изображение должно иметь какой-то смысл, но символика мне не знакома. Летучая мышь в сетке оптического прицела. Ладони Беркута ложатся на мои запястья, возвращая в меня ощущение тепла и заслона от неминуемой и очень близкой беды. – Так, давай-ка мы это пока уберем, – спокойно говорит Беркут и щелкает тачпадом.
Письмо летит в корзину и с шуршанием удаляется навсегда. Оцепенело гляжу на экран ноутбука. Тело колотит крупная дрожь. Понимаю, что скорее всего эта угроза даже не мне напрямую адресована, а Беркуту. – Ты можешь объяснить … – нерешительно начинаю и запинаюсь, – оптический прицел, это я поняла. Но при чем тут летучая мышь? Мысли путаются и отказываются складываться во вменяемые фразы. Беркут опускает крышку ноутбука и разворачивает меня к себе. Дрожь все еще колотит, во рту пересохло. – Хан привет передает, – спокойно пожимает плечами Беркут, не сводя с меня поглощающего, пристального взгляда. – Хан? Но ведь письмо от Алика. – Летучая мышь… – мрачно усмехается Беркут, бросая взгляд на ноутбук, – Алик до такого точно не додумался бы сам. – Объясни, пожалуйста. Каждое слово приходится выталкивать из себя, отчаянно не хватает воздуха. Беркут берет меня за руку и уводит в спальню. Сажает на постель и приоткрывает окно. В комнату врывается воздух, пропитанный солнечным теплом. Жду объяснений. Перед глазами – летучая мышь, словно запутавшаяся в сетке оптического прицела. – Летучая мышь – это символ элиты военной разведки. Неофициальный символ определенных бригад спецназа, но смысл от этого не меняется. Летучая мышь хорошо слышит, бесшумно передвигается. И в изначальной эмблеме, раскидывает крылья над всеми пятью континентами. Сглатываю сухой воздух. Эмблема неофициальная, но суть от этого не меняется. Смысл угрозы теперь становится для меня предельно ясным. – Я так понимаю, что на следующий вопрос ты ответа не дашь. – Задавай, – усмехается Беркут и поудобней устраивается на подоконнике. Щелкает зажигалкой и глубоко затягивается сигаретным дымом, не сводя с меня задумчивого взгляда. – Летучая мышь. Этот символ напрямую связан с твоей службой, так? Темные омуты прицельно сфокусированы на мне. Уголки губ чуть дергает усмешка. Молча пожимает плечами, но не отводит взгляда. Что ж, значит ответ получен, пускай и в такой форме. Теряюсь в тысяче вопросов, устраивающих переполох в моей голове. И решаюсь задать свой главный вопрос. – Кто ты такой? Чем ты занимаешься на самом деле? Беркут снова глубоко затягивается и медленно выдыхает, напряженно наблюдая за мной поверх струйки дыма. Прислонившись спиной к оконному стеклу, он выглядит вальяжным и абсолютно расслабленным. Но я безошибочно улавливаю, что это спокойствие – напускное. – Ты правда хочешь получить ответы на свои вопросы? Чувствую, как хищник играет со мной, подманивая ближе. И я послушно ведусь на эту уловку. – Да. Хотя бы на некоторые. На губах Беркута мелькает едва уловимая ухмылка. Окидывает меня оценивающим взглядом, словно принимает какое-то решение. – Тогда одевайся, прокатимся кое-куда.