Быстро собирается и выходит из дома. Но я успеваю заметить, что с собой сейчас он не берет оружие. Впрочем, это ничего не значит. В бардачке у него точно припрятан пистолет и еще неизвестно, что там под сиденьями и в багажнике. Могу только догадываться и одновременно испытываю противоречивые чувства. Меня это пугает, но и вселяет уверенность в том, что я – в безопасности. Махнув мне рукой, садится в джип и выруливает с территории. Провожаю взглядом опускающиеся ролл–ворота и приступаю к тому, что задумала. Мне бы только капельку везения. Открываю холодильник и нахожу в нем несколько яиц и пакет молока. Отлично, значит как минимум можно сделать омлет. В одном из кухонных шкафчиков находится пакет с мукой. Явно слегка залежавшийся и ни разу не открытый. Вот все, что надо для счастья. Сколько у меня есть времени в запасе? Полчаса есть? Успею! Не теряя времени, взбиваю жидкое тесто для блинчиков и щедро сыплю туда сахар. Блинчики получаются тонкими, ажурными. И только мне одной известно, сколько усилий было потрачено на обретение этого навыка. Училась готовить еще в школе, по каким-то старым вырезкам из журналов. Вот теперь-то и пригодится мое умение. И еще мне очень хочется порадовать своего мужчину вкусным, домашним завтраком. Надеюсь, он не слишком будет ворчать на то, что я тут устроила на кухне. Завозившись с блинчиками, не сразу реагирую на звуки, доносящиеся со стороны окна. Джип снова въезжает на территорию двора и я в последний момент успеваю убрать на кухне следы своего «кулинарного шоу одного актера» . Из джипа выходит Беркут и с заднего сиденья забирает огромный букет розовых роз. Замираю и понимаю, что это вообще первые розы в моей жизни. До этого мне никто не дарил розы. Только одноклассники вручали тюльпаны на восьмое марта. Но это не считается. А вот розы… Впрочем, нет. Алик Барышев заказал доставку из девяносто девяти черных роз, когда я в первый раз дала ему понять, что он мне не нравится. Помню тогда перепугалась настолько, что боялась выйти из дома.
А вот мои родители наоборот сочли этот букет необычайно милым и оригинальным. А меня – неблагодарной. Беркут с цветами появляется на пороге кухни. – Малышка, это тебе. Забираю букет и носом ныряю в нежные лепестки едва распустившихся бутонов. Улыбаюсь и хочу поцеловать Макара, но между нами огромный букет. И он мешает. Макар забирает букет и кладет его на кухонный стол. Целует меня, медленно насыщая меня своим вкусом. – Сейчас найду, куда поставить… Вазы, как ты понимаешь, здесь нет. Довольно улыбаюсь и пожимаю плечами. Мне все равно, пускай и не в вазу. Спустя несколько минут Макар возвращается с пластмассовым ведром, куда прекрасно помещается огромный букет роз. Макар показательно ведет носом в сторону стопки с блинчиками, хотя наверняка заметил их сразу, как только появился на кухне. – Вкусняшки? Все-таки не выдержала и приготовила? – Ага, – сипло соглашаюсь, а вот голос отчего-то меня не слушается. Видимо, я слегка охрипла от громких стонов этой ночью. Мы мгновенно налетаем на стопку блинчиков, умудряясь подкармливать друг друга с рук в перерывах между поцелуями. – Ты ведь не против, что я тут немного покулинарила? – Шутишь? – округляются глаза у Беркута, – да я только за. Черт знает сколько не ел такой домашней вкуснятины. – Хотела тебе сюрприз сделать. – Удалось, – соглашается Беркут и мне в рот тут же отправляется кусочек блинчика. – Ой, я кофе забыла… – спохватываюсь я, но Беркут меня осаживает. – Будет чай, я сам заварю. Тебе понравится. Прыскаю со смеху, едва успев проглотить кусок блинчика. Вчера мы уже попили чаю. А начиналось всё так же. Сам заварю, тебе понравится . Стоп! Вот это заносит тебя, Майя. Ты теперь всегда так будешь реагировать на предложение выпить чаю? Встречаюсь с шальным и откровенно-бесстыдным взглядом Беркута. Судя по всему, мы сейчас явно думаем об одном и том же. Во всяком случае, мои мысли он читает предельно точно. Чувствую это по его порочной ухмылке. – Кстати, у меня есть для тебя кое-что. Чтоб ты не скучала, когда я уеду. Мгновенно мрачнею. Стараюсь не думать о том, что через пару-тройку дней Беркут уедет. И еще страшнее думать о причине его отъезда. Но надо смотреть правде в глаза, а не пытаться прятаться, как страус – головой в песок. Есть Барышевы – отец и сын. Есть хладнокровный психопат Хан. И пока эти проблемы не будут решены, мы не сможем жить спокойно. Беркут возвращается из комнаты и приносит небольшой серебристый ноутбук. – Держи, можешь с него выходить в интернет. Не отследят. Тебе же надо решать что-то с переводом? – Да, – ошалело соглашаюсь я. – Отлично, вот и займешься тут своими делами. Перед отъездом будет еще пара-тройка несложных инструкций. Но это потом… Чувствую, что мы оба откладываем большой разговор, но пока я хочу зацепиться за это солнечное утро. Пахнущее роскошными розами и горячими блинчиками. И не менее горячими поцелуями. Беркут выходит из кухни, а я ныряю в почтовую программу.