Глава 25. Право любить
МАЙЯ Секунда, чтоб взять себя в руки. С перепугу слезы высыхают мгновенно. Цепкий взгляд Хана заставляет меня принимать решения за доли секунды. Вспоминаются слова Беркута. Склонность к спецэффектам – уязвимость Хана. Самонадеян, жестко доминирует. Но сейчас он явился, значит в чем-то не так сильно уверен. Бросаю взгляд в сторону двери и стараюсь выглядеть максимально испуганной. Сейчас мне это совсем нетрудно разыграть. Страх клокочет где-то в горле, мешая нормально говорить. – У нас мало времени, – тихо произношу и снова мечу взгляд к входной двери. – Что так? Равнодушный, короткий смешок умело маскирует заинтересованность. Но я безошибочно ее чую, интуитивно. – Сейчас сюда вернется Алик и заставит вас уйти. Левая бровь чуть изгибается в едва заметном удивлении. Или это пренебрежение? – Ты так думаешь? Голос напоминает глуховатое рычание зверя перед броском. Да, собственно так оно и есть. Сейчас я – в одной клетке с тигром. – Да. Алик сам сказал. Показательно осекаюсь. Не обманываюсь насчет звериных инстинктов Хана. Фальшь он почует моментально. Переигрывать нельзя. Переиграть – значит проиграть. Хан пожимает плечами. А может просто разминает их. Никак не комментирует мои слова, но видно, что ему они неприятны. Четко очерченная линия губ изгибается в кривой ухмылке. За дверью слышится шум. На пороге показывается Алик. Хан жестко бросает в его сторону единственное слово. – Выйди. Дальше происходит что-то непостижимое. Алик мгновенно исчезает за дверью. – Теперь мы можем поговорить? – насмешливо уточняет Хан, развернувшись ко мне. Удивление разыгрывать не приходится, оно автоматом отображается на моем лицо. Тут и без зеркала ясно. Хан ведется на эту уловку и самодовольно сжимает губы. – Если бы у меня были деньги, то я бы предложила за себя выкуп. Но сейчас ведь торг не предусмотрен? Намеренно несу чушь. Вывести его из себя. Вытащить из него эмоции… Любыми средствами. На его лице мелькает легкое разочарование. Он окидывает меня оценивающим взглядом и мне совершенно не нравится тот интерес, который мелькает в его глазах. – Не предусмотрен. Ты хотела обсудить цену своего освобождения? – Да. И это была моя единственная надежда. Хотя, мне нечего вам предложить. Вы ведь не намерены торговаться. Хан продолжает скользить по мне цепким взглядом. Вспоминаются лекции про психологии переговоров. Отвлечь оппонента, переключить его внимание с настоящего на какой-то триггер в прошлом. – Понимаю, что Беркут нашел в тебе. Помимо смазливой мордашки, – Хан криво скалится и в глазах на долю секунды мелькает похотливый огонек, – и красивой фигурки. Ты очень похожа на нее. – Нет, – парирую ему в тон, – Вера была другой. Мы непохожи. Я видела ее фото. Хан резко подается вперед. Во взгляде проскакивает лихорадочный блеск. – Хочешь поспорить, да? Нравится докапываться до сути? Нет, Майя, ты точно такая же, как она. И дело не во внешнем сходстве. Думай, Майя. Хорошенько взвешивай каждое слово. Поддайся и подмани его чуть ближе. – Беркут сам говорил, что мы – разные.