И вообще, ты можешь перевестись в наш университет, чтоб не брать академический у себя и не терять год. Будем учиться вместе, только на разных факультетах. Воображение мигом раскрашивает в солнечные краски ту картинку, которую только что озвучила моя подруга. Но в этот момент я ловлю на себе полный ужаса взгляд Леры. Слишком поздно понимаю, на что конкретно она смотрит. Поправляю ворот водолазки. – Показывай, – требовательным тоном командует Лера. Нехотя отворачиваю воротник и подкатываю глаза к потолку. Сейчас начнется. Лера тихонько ойкает и зажимает ладонью рот. Качает головой. – Алик? Да? Барышев? Молча киваю. Какое-то время сидим в тишине. На меня ледяной плитой снова наваливается паника, душит чувство полнейшей безысходности и беспомощности. – Если не хочешь, не говори. Но может лучше поделишься со мной? Что он сделал? – Ничего. Не успел. Это было в пустой аудитории, он схватил меня за шею и пытался поцеловать, но в этот момент в аудиторию начали заходить другие студенты и он быстро ретировался. Голос звучит глухо, чуждо и словно отделен от меня. Да и вообще, происходящее не имеет отношение ко мне. Тело словно онемело от воспоминаний. Я ничего не чувствую – ни боли, ни страха. – Он что-нибудь говорил? Угрожал? На миг зажмуриваю глаза и сдерживаю слезы. – Да. Сказал, что если у меня кто-нибудь появится, то сначала он разделается с ним, а потом со мной. Лера мрачно молчит. – Слушай. Давай так. Тебе удалось неплохо замести следы и первым делом Барышев тебя будет искать в Москве, потом прошерстит другие города. Вряд ли он прямо завтра объявится в Сочи. Но лучше все-таки тебе хотя бы через день-другой переехать к нам. – А твой Захар? Лера торжествующе фыркает и улыбается. – Поверь, он точно не будет против. Я ему вкратце рассказала твою историю. У нас дома тебе точно будет безопасней, чем тут. Кстати, телефон, симка и карта – это его идея. Перекрыть главные цифровые каналы, по которым тебя могут отследить.
И да, забыла, как раз он тебе хотел передать – не выходи в свои аккаунты. Никаких соцсетей. Никаких мессенджеров. Послушно киваю. – Никаких соцсетей. Никаких мессенджеров, – снова повторяет Лера, – это особенно важно. – Понимаю. Обещаю. – Ну вот, уже хорошо, – снова улыбается подруга, – и пообещай мне, что по возвращении в Ростов, обязательно найдешь своего майора и обрисуешь ему всю эту ситуацию. Хочу улыбнуться, но в голове острой болью взрывается ясное понимание – не будет этого разговора. – Лер… когда я вернусь в Ростов, его там уже не будет. Он к нам приезжал ненадолго, в командировку. Так что, может оно и к лучшему. Незачем еще и его впутывать во всю эту грязь. – В командировку, – задумчиво тянет Лера и сощурившись, глядит сквозь меня, – так может скажешь хотя бы, откуда он? Набираюсь храбрости. – Он из Сочи. Лера мигом расплывается в улыбке и радостно хлопает в ладоши. – Так это же чудесно. Как его зовут? Может мы сможем его тут отыскать. Вдруг Захар его знает. Давай, Майя, признавайся. Как его зовут? – Макар Вершинин, – выпаливаю я и замираю в ожидании реакции Леры. – Беркут? – обалдело выдает подруга и таращится на меня во все глаза. – Он самый. – То есть, ты влюбилась в самого Беркута? И с ним целовалась? И еще пыталась от меня это скрыть? По выражению лица Леры чувствую, что ей надо переварить информацию и вообще она в шоке от услышанного. На миг у меня закрадывается горькое подозрение. И хотя это уже ничего не изменит, решаю озвучить свой вопрос. – Ты его знаешь? Он женат, да? – Э–эээ… м–м–м… – не сразу находится Лера, – насколько я знаю, не женат и на данный момент отношений нет. Так, это неожиданно. Значит, Беркут. Вот это да-а! – Черт, вот только никому не говори, ладно? Лера довольно улыбается и заговорщицки подмигивает. – Ну и? Как он целуется? Рассказывай? У вас и в самом деле ничего не было? Ну ты даешь, и ничего мне не собиралась говорить? – тараторит она и явно ждет от меня горячих подробностей. Миллион вопросов в секунду. – Ничего не было, правда. И вообще это ты мне расскажи о нем, раз уж ты его знаешь. – Ну как знаю… Он друг Захара, причем близкий друг. Дома у нас часто бывает. Сейчас он снова назначен командиром группы, которая раньше была в подчинении у моего мужа. Там какие-то внутренние дела, я в них не вникаю, да меня особо и не посвящают. Он вроде бы вышел из системы, но случилось что-то экстренное и он снова вернулся на службу. А вообще, Беркут – еще и легендарный снайпер. И реально, он – пример для очень многих. Обдумываю услышанное. Угораздило ж меня влюбиться… – Он как раз недавно вернулся из очередной командировки. Ближний Восток, Северная Африка. Привычные маршруты, в общем. Служба у него такая, – гордо улыбается Лера. – Какая? – Внешняя разведка. Спецназ МИД, элитный отряд. Но я тебе ничего не говорила, если что. Смеемся. Вот так и вылезают на свет шпионские тайны. Неожиданно смех смолкает. – Так, Майя. Ну вы хоть телефонами обменялись? – Да. Он забрал мой телефон и вбил в него свой номер.