Остается только понять, что меня там ждет. Догадываюсь, что именно за этим меня и позвали в кабинет полковника. – История неприятная, – снова подает голос Астахов, – а главное, что тянется у нас под носом уже не первый год. Если бы Барышев продолжил свои криминальные дела, им бы интересовалось иное ведомство. Не мы. Но фактически он создает частную военную компанию. Нелегально. Без официального статуса. И все это делается не без участия сотрудников нашего ведомства. Первые звоночки начали поступать еще восемь лет назад. Быстро увязываю эту информацию с годом гибели Веры. – Мне известно, что из материалов следствия пропало заключение психолога Веры Беловой о психическом состоянии на тот момент капитана Бориса Ханыгина. И есть все основания полагать, что Вере стала известна определенная информация, которой она не должна была располагать. Напряженно сопоставляю факты и восстанавливаю их в памяти. Вера совершенно точно не упоминала фамилию Барышева. – Какое отношение имеет к этому Сергей Барышев? Астахов прищуривается и подтягивает к себе синюю пластиковую папку. Вытаскивает две фотографии и выкладывает передо мной. – Смотрите внимательно. Что замечаете? На цветных фото – лица крупным планом и даже невооруженным глазом заметно явное сходство. Астахов не столько ждет моего ответа, сколько следит за моей реакцией. Забирает фотографии и кладет их на поверхность сканера–проектора. Выводит изображение на монитор и разворачивает его так, чтоб было видно всем за столом. – Теперь смотрим сюда. На обоих изображениях максимально увеличивает область глаз. И Хан, и Сергей Барышев – оба с едва заметной гетерохромией на левый глаз. Золотистое пятнышко на серо-голубой радужке глаза. – Братья? – Да, по отцу. Матери разные. Сергей Барышев старше на десять лет. Сменил фамилию, когда ему исполнился двадцать один. По отцу он – Ханыгин. Взял фамилию матери, как более благозвучную. Бардак в документах был знатный, пришлось основательно перетрясти архивы. Сергей Ханыгин проходил срочную службу, затем подался в наемники. Горячие точки в основном на Ближнем Востоке и локальные балканские конфликты. В криминал втянулся уже позже, но довольно быстро подмял под себя целый мегаполис. Опять же, нам он все эти годы был совершенно не интересен. Им должно было заниматься другое ведомство. Но нелегальная ЧВК под боком – соседство очень беспокойное. Смотрю на фотографии и понимаю, что разговор приобретает очень нехороший оборот. Меня вводят в курс дела не просто так. И не случайно приходится догадываться о том, какие инструкции прямо скрываются за обтекаемыми формулировками полковника Астахова. – Что от меня требуется? Астахов снова разворачивает монитор к себе. – По обстоятельствам. Лишнего шума нам не надо. Как и потерь среди личного состава. Всех, кто формально причастен, мы уже взяли. Прямой связки с Барышевым и Ханом у нас нет, с точки зрения закона – подкопаться не так просто. На это уйдут еще годы, мы не можем потерять столько времени. Киваю. Без слов ясно.
Перевожу взгляд на Белова. Тот едва заметно кивает мне. – Макар, с этого момента и на ближайшие две недели ты отправлен в срочный отпуск по состоянию здоровья. Ну и действуешь по обстоятельствам. – А взамен, – снова подключается Астахов, – мы закрываем очень неприятную историю. – Какую? – хмуро ухмыляюсь, принимая правила этой игры. – Ту, которая еще не случилась, но вполне может произойти через три–четыре часа. Три–четыре часа. Ровно столько, сколько мне нужно для того, чтоб экстренно собрать своих бойцов, оружие и попасть в ту точку, где предположительно находится Майя. До личного схрона с оружием доберусь как раз по пути на точку. Вместе с подготовкой к самой операции, до начала штурма объекта – не более четырех часов. Не в первый раз приходится действовать по ситуации, в таких сжатых временных рамках. Но и сама ставка еще никогда не была настолько высока. Я должен вытащить Майю. Любой ценой. Молча киваю. Правила игры приняты обеими сторонами . Снова встречаюсь с цепким взглядом полковника Астахова. Понимаем друг друга без слов. Генерал Белов достает из кармана брюк носовой платок и промакивает лоб. – Макар, вся ответственность на тебе. С этого момента у тебя полная свобода действий. Встаю. – Так точно. Разрешите идти? Астахов кивает и тут же поспешно добавляет. – Лишнего шума нам не надо. Но рядом с особняком, где предположительно удерживают вашу невесту, находится заброшенная воинская часть. И звуки стрельбы и взрывов там – дело обыденное. Добро дано, руки развязаны . На выходе из здания управления ловлю попутку. Расплачиваюсь наличкой, невесть как оказавшейся в кармане джинсов в момент штурма. Таксист ловко объезжает дневные пробки и за полчаса доставляет меня к воротам дома, встречающего меня тяжелой тишиной. Кнопочного телефона в доме нет. Точно помню, как перепуганная Майя сжимала его в ладони, когда я отбросил девочку в сторону подвала. Бельчонок, мое бедовое майское солнышко всего за несколько дней наполнило сам дом теплом, а мою жизнь – новым смыслом.