Во-вторых, на этом примере мы можем хорошо видеть разницу между инженерным акцентом на свойствах материалов, и биотенсегрити-интерпретацией, основанной на интегрально-нелокальном динамическом поведении самостабилизирующегося комплекса, находящегося в процессе перманентной самосборки и самообновления. В этом смысле инженерный формальный подход к биомеханике проявляется в четком разделении материалов на мягкое и твердое, из которых однозначно вытекают и динамические свойства, в то время как биотенсегрити исходит из более общего интегративно-динамического понимания относительной податливости и относительной жесткости для любых анатомических структур. Иначе говоря, в динамическом взаимодействии так называемые мягкие ткани могут проявлять не только относительную податливость, но и относительную жесткость. И наоборот, так называемые твердые ткани могут проявлять не только относительную жесткость, но и относительную податливость. Таким образом, разнообразие возможных взаимодействий и причинно-следственных связей в живой природе намного превышает ту привычную неразрывную сцепку свойств, с которой работает инженерия в рукотворных механизмах: мягкий материал динамически податливый и твердый жесткий. В этом принципиальное различие между динамической ограниченностью неживого/искусственного и динамическим разнообразием живых систем. Именно поэтому применение инженерных аналогий, а также инженерных округлений и последующих расчетов порождает не просто количественное, а качественное искажение понимания живых организмов. Рассмотрим это глубже на исследуемом нами примере развития свода черепа. Вернемся еще раз к очевидному факту «в период эмбрионального развития растущий мозг давит на окружающую мембрану эктоменинкса». Какие выводы напрашиваются из этого факта при использовании инженерных аналогий? Мы уже знаем: это применение гидростатической модели, в которой «несжимаемый» жидкостный мозг осуществляет как непосредственную поддержку свода черепа, так и расширение, ведущее к его увеличению. Все представляется очевидным!
Более того, наблюдение за так называемыми патологическими вариантами развития мозга и черепной коробки, казалось бы, только подтверждает правомерность гидростатического подхода. Гидроцефалия — увеличение черепа — связывается с повышением внутричерепного давления, а микроцефалия — недоразвитие черепа наблюдается при пониженном внутричерепном давлении. Что же в этой модели не так, что настораживает? Главная проблема очевидна: в случае полного заимствования гидростатической аналогии мы оказываемся в ситуации, в которой у свода черепа нет собственной структуры, автономии, самоподдержки и самороста в процессе жизни. А значит, как только рост мозга прекращается, то и развитие самого свода черепа, по сути, останавливается, превращаясь в черепную коробку, остающуюся фактически неизменной всю оставшуюся жизнь. Начнем с феноменологии. Любой практикующий специалист, находящийся в непосредственном кинестетическом контакте с головами живых людей, никогда не сможет принять этого утверждения. Сколько людей — столько сводов черепа, и каждый из них полон жизни и динамически отзывчив на кинестетический контакт. Что это иллюзия, как заверяют нас инженеры и анатомы, или все-таки есть рациональное объяснение в рамках более общей структурно-динамической интерпретации? Как мы увидели, биотенсегрити дает нам новое понимание, основанное на других акцентах , другой информации , извлекаемой из тех же фактов при помещении их в другой, более интегративный динамический контекст. «В период эмбрионального развития растущий мозг давит на окружающую мембрану эктоменинкса». Что для нас важно в этом факте? То, что давление растущего мозга является одним из источников, задающих динамические параметры в натяжной мембране ! Но при этом при тенсегрити-интерпретации не менее важен и окружающий контекст распределения сил, иначе говоря, нелокальность — комплекс натяжной стабилизации костей свода черепа не ограничивается только твердой мозговой оболочкой, поскольку в нем должна быть тенсегрити-замкнутость. В отличие от гидростатического подхода тенсегрити-моделирование показывает, что существует структурно простая (энергетически минималистичная) организация, которая позволяет своду черепа поддерживать значительную структурную автономию даже после окончания первого восьминедельного периода развития. Иначе говоря, при такой автономии кости могут как бы «плавать» поверх мозга, но при этом не быть полностью зависимыми от него как от гидростатической подпорки снизу (хотя рост костей и рост мозга, несомненно, влияют друг на друга). Как мы видели выше, ключевым фактором в развитии свода черепа является именно натяжение дуральной мембраны, подпитываемое из разных динамических источников, и связанное с ним циклическое производство химических веществ, которые регулируют развитие свода черепа (Gagan et al., 2007).