Акт первый «Человек-из-Крови смотрит со стены…»
Акт первый «Человек-из-Крови смотрит со стены…» Обнаружив, что на стене чердака в его новом доме намалевана человеческая фигура, Калеб Вентли поначалу об этом не задумывается. Что особенного в этом рисунке? Несколько черточек, проведенных желтым мелом, буйная копна волос, пара диагональных прорезей вместо глаз. Выглядит жутковато; но ведь, кажется, у предыдущих жильцов были дети? Дети любят рисовать на стенах. Но когда из меловых линий до него доносится шепот, когда в щелях между досками показываются серые пальцы, когда чьи-то губы прижимаются к дереву с той стороны, Калеб понимает: с рисунком что-то не так. Исследуя историю дома, он сталкивается с загадочной квазирелигиозной организацией под названием «Комитет по восстановлению Человека-из-Крови». Комитет сообщает Калебу, что рисунок у него на чердаке – лишь уменьшенная копия оригинала. Тридцать лет назад изображение Человека-из-Крови, богоподобного гиганта из иного измерения, раскинулось во всю стену дома, где теперь живет Калеб, – и тогда было нарисовано кровью. Доски, по которым расплескался Кровавый Человек, рассеялись по всей стране – жуткие сувениры для фанатов криминальных историй; но Комитет собрал почти все. Чтобы найти последний обломок доски, культистам из Комитета нужна помощь Калеба. Собрав всю мозаику, они восстановят Человека-из-Крови – и, став целым, Он откроет дверь в мир еще более чудовищный, чем наш… В дебютном романе ужасов Кэмпбелла П. Мэриона «Человек-из-Крови» Калеб стремится помешать культистам открыть дверь. На счету каждая минута: ведь кошмарные создания уже рвутся в наш мир с той стороны. А скоро Калеб поймет, какую судьбу на самом деле уготовили ему члены Комитета, – и узнает о Человеке-из-Крови самое важное: чтобы призвать его из запределья, нужно принести кровавую жертву. Аннотация на задней стороне суперобложки «Человека-из-Крови» Глава первая Коробка «К. М.» Комната отдыха при факультете литературного творчества была не так уж велика – впрочем, как и сам факультет литературного творчества. На нем трудились лишь десять преподавателей, и одной из них была Мэделин Нэрроуз. Сейчас Мэделин сидела здесь, на зеленом кожаном диванчике, лицом к камину, закинув босые ноги на кофейный столик перед собой. При каждом удобном случае Мэделин снимала туфли – считала, что это помогает ощущать дыхание Земли. Она закрыла дочитанную книгу. В тишине едва слышно хрустнул новенький переплет. Мэделин провела пальцами по суперобложке. «Человек-из-Крови» – крупная косая надпись желтыми меловыми буквами. Косматый человечек смотрел на нее с обложки страшными глазами; под его взглядом Мэделин содрогнулась. Имя автора – Кэмпбелл П. Мэрион – ничего ей не говорило. Судя по биографической справке на задней стороне обложки, это был его первый роман. Молодой человек, белый, с густой бородой и в круглых очках. Получил степень магистра искусств в Колледже Брэнсон, примерно в часе езды от того места, где сидит сейчас Мэделин.
Суровый взгляд с черно-белого фото, сделанного некоей Квин Роуз Карвер-Добсон. Симпатичное имя. Солидное, словно название юридической фирмы. Интересно, кем ему приходится эта Квин? Пробежав кончиками пальцев по лицу Кэмпбелла на фотографии, Мэделин ощутила, что он человек добрый, хоть и старается не поддаваться благим порывам. Что бывает эгоистичным и мелочным; но рядом с ним есть кто-то близкий (Квин?), кто любит его всем сердцем и верит в него. Что он легко говорит грубости, что у него бывают опасные идеи… Мэделин отняла руку от фотографии, потерла второй рукой. Кончики пальцев покалывало, они вспотели – как всегда, когда Мэделин что-то чувствовала о других. «Человек-из-Крови», прочитанный в один присест, очень ей понравился. Просто заворожил. Разумеется, такое впечатление книга произвела еще и потому, что рассказывала – по крайней мере, отчасти – о ней самой. Дело было вот в чем. В последние три месяца каждые две недели студент, нанятый факультетом (второкурсник в круглых очках и с синими волосами), заносил в деканат здоровенную коробку, полную самой разнообразной литературы. Книги, журналы, распечатки сетевых публикаций, газеты, литературные альманахи… Все это синеволосый парень извлекал из библиотеки колледжа, где проводил бесчисленные часы, роясь в архивах, бумажных и цифровых, а затем сваливал в покореженную картонную коробку с логотипом «ХеллоФреш» и тащил в Слиттер-Холл, на факультет литературного творчества. Кому и зачем это нужно, парень не знал – и, по счастью, никогда не спрашивал. Вряд ли Мэделин смогла бы ему объяснить. Тут непонятно даже, с чего начать. Должно быть, с того февральского ужина в Доме выпускников почти три месяца назад, когда бойфренд Мэделин, красавец, талантливый писатель, лауреат местной премии Бенни Маккол, пригласил всех десятерых преподавателей факультета в соседнюю комнату. Налил себе виски, предложил располагаться поудобнее. И рассказал историю, в которую поверили лишь трое из десяти. Теперь эти трое каждый месяц по очереди читали книги из коробки.