– Тогда сегодня за продуктами съезди. Утром я здесь, завтрак сделаю. Ты после работы сразу к нам.
– У меня завтра встреча.
– Значит, после встречи. На выходных решим, кого с уборкой позвать.
Данияр недовольно кивает и достает телефон. Я вызываю машину.
У калитки я благодарю Ермека за вещи и прошу передать Гульмире, что желаю ей поправиться.
В такси несколько раз открываю переписку с Данияром. Можно предложить привезти готовую еду. Один раз, ничего страшного.
Я убираю телефон. Они уже договорились о завтрашнем дне.
О завершении развода я сама рассказываю Аскару на работе. Через неделю он ждет, пока я выдам последний заказ, и спрашивает:
– Салтанат, поужинаем в пятницу? Где-нибудь вдвоем.
Я зачем-то снова проверяю уже записанный номер заказа.
– После работы?
– Можно после работы. А можно в другой день.
Хочется сразу согласиться. Но в пятницу я собиралась побыть дома. Последние смены только и жду возможности снять обувь и ни с кем не разговаривать.
– У меня есть планы на пятницу. Я подумаю?
– Хорошо. Скажешь потом.
Аскар уходит, а я закрываю журнал и остаюсь за стойкой.
Мы уже несколько месяцев знакомы, и все равно я не знаю, о чем говорить с ним целый ужин.
На следующий день набираю сообщение:
«Давай в воскресенье, в четыре. В кафе возле парка. Я давно хочу туда зайти».
Ответ приходит, пока я еще держу телефон.
«Давай. Столик закажу. У окна?»
Я пишу, что у окна, и только потом понимаю: я уже согласилась.
В воскресенье переодеваюсь три раза. Платье, которое забрала у Данияра, достаю и сразу вешаю обратно. В конце концов надеваю юбку и блузку.
Приезжаю на автобусе на семь минут раньше. Можно немного пройтись, чтобы не казалось, будто я ждала всю неделю.
Через стекло вижу Аскара. Он уже сидит у окна и рассматривает меню.
Я вхожу.
– Ты давно?
– Минут пятнадцать. Боялся опоздать, приехал слишком рано.
– Я тоже.
Он встает, задевает стол коленом и ловит накренившийся стакан.
– А вот это я не планировал.
Я смеюсь, пока он переставляет воду подальше от края.
Без камеры и сумки он кажется непривычным. Мы садимся напротив друг друга, и мне вдруг некуда деть глаза.
– Что будешь? – спрашивает он.
Я уже посмотрела в меню на лимонный пирог, но отвечаю:
– Чай, наверное. А ты?
– Я голодный. Хочу поесть.
Он выбирает блюдо, потом отодвигает меню. Я все еще держу свое.
Когда подходит официантка, прошу чай и пирог.
– А с едой позже определюсь, – добавляю я.
Мне хочется начать со сладкого.
Первые минуты мы говорим о работе. Аскар рассказывает, как на съемке мальчик согласился улыбнуться только после обещания, что фотограф тоже сядет на игрушечного коня.
– Сел? – спрашиваю я.
– Попробовал. Мальчик засмеялся, его мама испугалась за коня.
Я уже собираюсь спросить, какие фотографии получились, но он опережает меня:
– Мы опять о работе. Ты чем занимаешься, когда выходная?
– По-разному.
Он ждет. Я вспоминаю стирку, магазин, вчерашний разговор с Мадиной. Все это кажется слишком скучным.
– Сейчас иногда просто гуляю, – говорю я. – Могу выйти за хлебом и вернуться через час. Раньше так не получалось.