Глава 1. Сейчас фотографируется семья
– Салтанат, отойди. Сейчас фотографируется семья.
Я еще держу Данияра под руку. На рукаве его рубашки остается влажный след: вымыть руки я успела, а вытереть толком – нет.
Свекровь смотрит на меня поверх плеча мужа. Именинник, мой свекор Ермек, поправляет воротник. Мы наконец собрались для фотографии вчетвером. Я даже сняла фартук.
– Гульмира, ты чего? – смеется тетя Сауле, сидящая ближе всех к нам. – Сама же звала всех вставать.
Несколько человек за столом улыбаются. Я тоже пытаюсь улыбнуться. Наверное, мама хочет сначала сняться с мужем и сыном. Потом мы с Данияром встанем рядом.
– Я сказала, семья фотографируется. Салтанат, чайник закипел.
Она указывает на чайник, видный через открытую кухонную дверь.
– А я кто?
Получается громче, чем я собиралась. Сауле перестает улыбаться. Кто-то за столом аккуратно ставит пиалу на блюдце, и этот тихий стук вдруг слышно через всю комнату.
– Ты келин. Гости без чая сидят.
Я смотрю на Данияра. Не нужно спорить с матерью, не нужно ничего доказывать. Можно просто придержать меня за локоть и сказать: «Мам, минуту подождут». Он так умеет. Когда его самого просят оторваться от телефона, все прекрасно могут подождать.
Но Данияр высвобождает руку.
– Не начинай при людях. Потом сфотографируешься. Иди пока чай разлей.
Мужчина с фотоаппаратом опускает камеру.
– Вы будете в кадре? – уточняет он, глядя на меня. – Я могу подождать.
Теперь на меня смотрит еще и незнакомый человек. Наверное, надо объяснить, что все нормально. Что у нас праздник и я не устраиваю сцену из-за фотографии.
– Мне на кухню надо, – говорю я. – Снимайте.
Я отхожу и у двери цепляюсь браслетом за ручку. Застежка царапает запястье, а за спиной свекровь просит мужа встать ровнее.
– Аскар, посмотрите, чтобы букет тоже было видно.
Значит, фотографа зовут Аскар. Он приехал незадолго до гостей, когда я еще хлопотала у духовки. Мы даже не поздоровались.
В кухне я выключаю чайник и стою, прижимая запястье к животу. Из комнаты доносится:
– Еще один. Теперь все смотрим сюда.
На столе лежит сложенный фартук. Я думала, после фотографии сяду хотя бы на десять минут. Надеваю его обратно.
Пока несу поднос, чай выплескивается на пальцы. Щиплет порез возле ногтя. Я вхожу в комнату с той стороны, где не надо проходить мимо Данияра.
– Вот, теперь хорошо, – говорит Гульмира. – А то за разговорами совсем о гостях забыли.
Я не понимаю, должна ли ответить. Я ведь не разговаривала. Только встала рядом с мужем.
Сауле придерживает край подноса, пока я ставлю перед ней чай.
– Садись потом возле меня. Я тебе место освобожу.
– Сейчас горячее подавать, – отзывается свекровь. – Она сядет, куда торопиться.
Я киваю раньше, чем успеваю подумать. Сауле убирает сумочку с соседнего стула, хотя место там пока никому не нужно.
Ермек поднимает глаза.
– Ты сама поела?
– Потом, папа.
– Гульмира, пусть хоть немного…
– Да кто ей мешает? – Свекровь поворачивается к нему всем корпусом. – Я разве запрещаю? Салтанат, скажи, я тебе запрещала есть?
Гости снова смотрят на меня. Свекор берет хлеб и отводит глаза.