— Я тебе все это к чему рассказываю? Рано или поздно царь своего добьётся. Всё-таки враги у нас общие, а он далеко не дурак, чтобы стоять на своём в отношении беглых, и придумает, как обойти эту препону. Так вот, пока он с нами не договорится окончательно (что точно будет ещё нескоро), по-любому постарается не испортить зарождающихся отношений. Я думаю, что он не станет ничего предпринимать в отношении желания казаков взять под себя ничейные земли. Тем более, что казаки там будут выступать щитом между его державой и крымчаками с ногаями. Ему это на руку.
Макар уже весело на меня посмотрел и подвёл итог:
— Совсем другое дело, если ничейные земли займёт ни от кого независимый человек, назвавшийся князем. Этого он просто так не оставит и постарается, как можно быстрее, прижать этого наглеца к ногтю. Я тебе уже говорил, что признателен тебе за внука, вот и хочу поблагодарить, дав добрый совет. Прежде, чем переселяться на реку Воронеж, договорись с кругом о создании ещё одного казачьего войска, которое будет частью Донского казачества.
Видя непонимание на моем лице, он объяснил:
— Чтобы тебе совсем все стало ясно, я тебе расскажу и ещё кое-что. Помимо московского царя, подарки нам шлют сейчас ещё и с Запорожской Сечи, которую в свою очередь активно обхаживают ляхи. Более того, запорожские казаки, которых раньше мало интересовало дикое поле (если только не в плане защиты от степняков), сейчас уже строят укрепленные городки по рекам, позволяющие со временем объединить наши с ними территории. Понятно, что Московскому царю не нужно такое распространение влияния ляхов. Поэтому он и не станет ссориться с нами без веской на то причины. Вот я и говорю, что, если помимо хоперских казаков, появятся ещё и воронежские, он хоть это и заметит, но никаких враждебных действий в отношении этого войска предпринимать не станет, как бы ему этого не хотелось. Пока круг окончательно с царем не договорится о дальнейшем сосуществовании, ты сможешь властвовать в этих землях без оглядки на кого-либо. Но тебе придётся жить казачьим укладом и быть частью войска Донского со всеми вытекающими. А значит, казаки тебя должны будут выбирать атаманом.
Признаться, он меня заставил задуматься, потому что в том, что он предлагает, есть как свои плюсы, так и минусы. Причём неизвестно, чего больше. Одно дело быть самостоятельным во всех отношениях, и другое — подчиняться прихотям кого-либо. Круг ведь тоже может зачудить и присудить что-либо неприемлемое. Вот и нужно хорошо подумать, надо ли мне это.
Естественно, я поделился своими опасениями с Макаром, который рассмеялся и произнес:
— Семен, ты не думай, что казаки такие уж дурные, что не способны понять всю подоплеку дела. Ты все организовываешь за свое серебро, а значит, имеешь право устанавливать на своей территории свои же законы. Единственное, на что тебе нужно оглядываться, это казачий уклад жизни на твоих землях и участие во всеобщих походах, если круг решит воевать с кем бы то ни было всеми возможными силами. Ещё, конечно, тебя должна волновать преемственность власти, потому что, если у тебя наследник будет недостойным, никто его атаманом не выберет. Но тут уже от тебя все будет зависеть, как обучишь и воспитаешь.