Новые шторы только подчёркивали его. Светлые, молочного оттенка, с едва заметным узором у самого края. Прежние — тяжёлые, бордовые — будто поглощали весь свет. Теперь солнце мягко проходило сквозь ткань и едва золотило комнату. Анабелла легко провела пальцами по шторе. Хороший материал. Плотный, но не тяжёлый, чуть прохладный на ощупь.
На кровати она оставила только одну подушку — молочную, с тёмно-зелёной вышивкой. Вторая, более тёмная, лежала в кресле. Цвета повторялись и поддерживали друг друга: тёмное дерево, молочный, тёплый бежевый, приглушённый зелёный. Никаких случайных ярких пятен.
За эти несколько дней успели привести в порядок и кухню — единственную комнату, в уборке которой Анабелла участвовала совсем немного. Шкафчики она разобрала сама, уже привычно отдав Марте всё лишнее. Оставшиеся вещи расставила удобнее, подобрала новые шторы и полотенца в тон. Из банок, кувшинов и других ёмкостей сохранила только те, которые хорошо сочетались между собой.
Кухня и раньше была уютной и живой, а теперь стала ещё роднее. Анабелла всё чаще ловила себя на том, что именно сюда приносит ежедневник или альбом, устраивается за столом с чашкой кофе и может просидеть так довольно долго. Возможно, дело было в тепле. Возможно — в запахах. А может, просто в том, что эта комната первой перестала напоминать ей о чужой жизни.
Второй этаж тоже почти полностью привели в порядок. Маленькую швейную комнату бабушки Анабелла практически не трогала. Лишь забрала оттуда большие отрезы тканей и перенесла их в рабочие комнаты на первом этаже. Всё остальное осталось почти на своих местах. Почему-то именно здесь ей не хотелось ничего менять.
В одну из гостевых комнат она перенесла вещи прежней Анабеллы, которые ей не понравились или просто не подходили. Отдать их пока не решилась. Возможно, потому, что это было единственное, что осталось именно от девушки, чьё место она заняла.
Со спальней бабушки всё оказалось ещё сложнее. Анабелла немного разобрала вещи, аккуратнее сложила одежду, протёрла шкафы, но заставить себя что-нибудь выбросить так и не смогла. Она уважала память женщины, которая, сама того не зная, оставила ей дом, деньги и возможность начать совершенно новую жизнь. Выбрасывать её вещи только ради свободных полок казалось неправильным.
Пусть остаются.
Возможно, позже она будет к этому готова.
Вчера днём Анабелла вместе с Мартой ходила к торговцу, который привозил продукты, и совершенно неожиданно обнаружила у него кофе. Здесь он ещё не был особенно распространён, и потому сама находка привела её почти в детский восторг. Теперь утро снова могло начинаться с привычной чашки.
Такая мелочь, а этот простой ритуал почему-то сделал новый мир ещё немного роднее.
Сегодня утром Анабелла долго ходила по обновлённому дому, словно знакомясь с ним заново. Почти все комнаты изменились. Где-то совсем немного, где-то настолько, что трудно было вспомнить, какими они казались в первый день. Но теперь в каждом помещении появлялось что-то выбранное ею самой. Штора. Покрывало. Переставленное кресло. Оставленная чашка.