В голове совершенно некстати возникли чёрные ленты парадного комплекта Селестины.
Мужская ладонь на талии.
Пальцы находят конец банта.
Щёки Анабеллы вспыхнули.
Нет.
Совсем не туда.
Она первой отвела глаза.
— Есть ещё декоративная линия.
Кассиан слегка нахмурился.
— Декоративная?
— То, что надевают не ради удобства.
— А ради чего?
Вот сейчас определённо можно было промолчать.
Но какое-то вредное желание заставило её ответить.
— Ради ощущения.
— Какого?
— Вы всегда так допрашиваете людей, которые приходят получать торговое разрешение?
— Никогда.
— Тогда почему меня?
Кассиан некоторое время смотрел на неё.
— Не знаю.
Ответ снова оказался честным, и от этого становилось только хуже.
Он медленно положил перо на стол.
— Но раз уж начали…
Анабелла почти рассмеялась.
— Нет, это замечательно. Глава Драконьего клана, вероятно, впервые в истории лично выясняет преимущества женского белья.
— Возможно, следует внести это в обязанности.
— Я категорически против.
— Почему?
— Я ещё ничего не открыла, а вы уже проявляете слишком большое профессиональное любопытство.
— Значит, есть что скрывать.
— Есть что продавать.
Ответ вылетел мгновенно.
Кассиан улыбнулся.
— Хорошо. Ради какого ощущения?
Анабелла медленно вдохнула. Если уж он настолько упорно хотел знать…
— Женщина должна нравиться себе.
Улыбка исчезла с его лица.
Он слушал.
— Она надевает бельё утром, потом платье. Никто не видит, что под ним. Но сама женщина знает. Знает, что там красивый шёлк, кружево или что-нибудь гораздо смелее. И это меняет то, как она чувствует собственное тело. Платья часто выбирают для чужого взгляда — чтобы общество увидело достаток, вкус, положение. Бельё никто не обязан видеть. Поэтому оно может быть только для неё.
Возникла пауза.
— Только для неё? — спросил Кассиан.
Голос прозвучал ниже, чем раньше, и Анабелла снова ощутила его почти кожей.
— Сначала.
— А потом?
Она встретила его взгляд.
Теперь в нём точно было что-то другое. Не светская насмешка и не чиновничий интерес.
Мужчина.
Просто мужчина, внезапно захотевший услышать ответ.
Анабелла очень медленно улыбнулась.
— Если она захочет, потом может показать кому-нибудь ещё.
Кассиан ничего не ответил. Только его пальцы едва заметно сжались на столе. На одно короткое мгновение в его взгляде что-то изменилось, но уже через секунду он резко опустил глаза на документы.
— Значит, — произнёс он после небольшой паузы, явно возвращая прежнюю интонацию, — вы собираетесь продавать женщинам вещи, которые никто не обязан видеть.
— Да.
— Очень необычная торговая стратегия.
— Вы забываете, что женщина всё равно видит их сама.
— И этого достаточно?
— Для некоторых вещей — более чем.
— А если всё-таки покажет?
Вопрос снова прозвучал раньше, чем Кассиан успел себя остановить. Анабелла чуть склонила голову. Теперь она тоже прекрасно понимала, насколько далеко они отошли от первоначальной темы.
— Тогда эффект зависит от белья.
— В каком смысле?
Анабелла рассмеялась, посмотрела на лежащие перед ним официальные бумаги, потом снова на мужчину и решила: если он хочет играть, она не обязана притворяться, будто не понимает.