Дойдя до дома на Мойке, 12, я увидела табличку «Здесь жил и провел свои последние часы перед смертью великий поэт Александр Пушкин».
Хм, я прямо сейчас стояла возле дома, в котором почти 200 лет назад сочинял Пушкин. Он заслужил бессмертие, и он его обрел.
Возможно, он нашел свой философский камень.
Шел последний месяц весны, и нужно было успевать жить.
А жизнь припасла для меня нечто более удивительное, чем я сама могла себе представить.
Никогда не прощайте пр…
Спустя пару дней вечером я собиралась в аэропорт, чтобы встретить маму. События в моей внутренней жизни развивались так стремительно, что меня стало отпускать. Отпускать в отношениях с мамой.
Да-да, я много раз слышала и сама говорила, что давно пора отстать от родителей, но на деле это оказывается немного сложнее. Впереди было несколько дней с ней, и мне предстояло понять, продолжает ли мой внутренний ребенок чувствовать опустошение, или что-то поменялось по-настоящему.
За час до выхода меня накрыло созерцательное настроение.
Я полюбила сидеть на широком подоконнике окна на кухне и любоваться панорамой города. С моего последнего этажа открывался вид с углом обзора 180 градусов. Я сварила себе кофе в турке и взобралась на уже привычное место. Хотя нет, я же привыкаю к тому, что я роскошная женщина, а роскошные не «взбираются», а взлетают на подоконник, как легкая лесная лань.
В общем, я взлетела на подоконник, как легкая лесная лань, и уселась, обхватив чашку с кофе двумя руками. Передо мной расстилался уже по-летнему зеленый город, теплый воздух струился через слегка приоткрытую форточку.
Где-то вдалеке горделиво торчал кусочек разведенного моста, слева стоял разноцветный, словно пряничный домик, купол собора, а справа открывался вид на широкую неторопливую набережную.
Я еще раз вспомнила, что у меня в разрешалках есть пункт про замедление.
Насколько все-таки важно замедляться и просто наблюдать жизнь за окном.
Есть даже исследования, что человеку полезно смотреть вперед, на линию горизонта, чтобы разгрузить психику.
Я думаю, дело не только в разгрузке. Горизонт – это ведь метафора твоего будущего. В студенчестве я снимала комнату в Москве с видом на стену соседнего дома. Район был спальный, там постоянно ошивались странные люди и на домах появлялись корявые надписи. Каждый день я приходила с учебы и смотрела на обшарпанную стену многоэтажки по соседству, она была бледно-серого цвета, с грязными разводами и облупившимся фундаментом.
И мне казалось, что будущего нет. Натурально.
Ты приходишь домой, денег почти нет, комнатушка, как у Раскольникова, и никаких социальных лифтов не предвидится. Да и как тут увидишь, если обычные лифты в подъезде смрадные и убитые вандалами.
И думаешь: «А как дальше жить?» На соседнем доме постоянно писали баллончиками какие-то надписи, потом их пытались закрасить. Сперва было «Цой жив», потом кто-то зачеркнул «Цой» и написал «Ленин», а позже вывели «Света, я тебя лю» – видимо, дальше не хватило краски в баллончике.
А в один день на этом доме появилась надпись «Никогда не прощай пр».